Ждан замер, начал озираться.
Семья Ждана внимательно следила за его поползновениями, а дед Архип склонился перед лесной девицей.
Владимир смотрел на девицу и больше не был ему интересен Ждан, так как она. Не чудо ли? Ворожба в чистом виде, необузданная, яркая и опасная.
«Это она?» — эхом пронеслось у него в голове.
— Проводи нас к знахарке, не враги мы тебе, дитя леса, — сказал дед Архип, а сам ладонью подавал знак, чтобы остальные подходили ближе.
На плечо Владимира легла тяжёлая ладонь одного из братьев и он опомнился, отвёл глаза от девицы и помог поднять за руки брыкающегося Ждана.
Когда уж взглянул Владимир вперёд на тропу, то увидел лишь, как удаляется лесная дева прямиком к избе.
— Идём-идём скорее, чего встали там? — сердился дед Архип, поторапливая. — За спиной старика смелы были, а за девицей пойти струсили?
Мать и тятя Ждана направились первыми, за ними братья потащили Ждана и за ними следом Владимир, с удивлением разглядывал лес вокруг.
Вышли они на небольшую светлую поляну, где стояла небольшая изба, из трубы валил дым. В стороне под деревьями стояла старая скамья, а недалеко от неё небольшой, огороженный частоколом, курятник, рядом с которым лежала рыжая лисица и поглядывала на пришедших.
Дверь избы была настежь открыта и на пороге стояла та самая рыжая девица, но волосы её уже не сияли, как в лесной полутьме.
— Заходите, — сказала она, хватаясь за плечо и ушла в темноту избы.
Владимир ещё раз бросил взгляд на внимательно следящую за ним лисицу, которая принюхивалась к чему-то и пошёл вслед за остальными.
Внутри было тихо и жар валил от печи. Пахло горечью трав и хлебом. На задвинутом в угол столе горела лучина, по середине стояли две сдвинутые скамьи. Рыжая девица стояла у дальнего окна, сквозь которое внутрь избы пробивались лучи заката, рядом с ней стояла молодая белокурая красавица с ясными голубыми глазами. Она чем-то мазала плечо рыжей девицы, которая смотрела на Ждана настороженно. Будто сама боялась, но вида показать не хотела.
«А может, другая? Она очень похожа» — рассуждал он в мыслях и не мог глаз оторвать от двух девиц.
— Кладите его на скамьи связанного, да держите покрепче, — оторвала его от созерцания, вышедшая из-за печки женщина. В отсвете огня из печи она казалась молодой, но подойдя ближе Владимир заметил морщины на лице и мозолистые руки. «Тоже ворожба?» — пронеслось у него в голове.
Отец Ждана слегка поклонился женщине, поприветствовал, пока его сыновья укладывали брата на скамьи и держали с двух сторон:
— Здравствуй, Клавдия.
— И тебе не хворать, Потап, давно уж не встречались, — ответила знахарка и подошла к Ждану, который прищурился и замер, глядя на неё.
Жена Потапа стояла у входа, как вошла не сдвинулась с места, лишь смотрела на женщину со страхом, а на старшего сына, впервые за весь их путь, с тревогой и жалостью. Испугалась за его жизнь? Только сейчас?
Знахарка прикоснулась рукой ко лбу Ждана и тут же одёрнула, скривилась.
— Да что ж за напасть-то? — проворчала она и обратилась к девицам. — Яжка!
Владимир, услыхал знакомое ему имя. То самое имя, которое он поклялся никогда не забывать и резко обернулся на двоих девиц.
«Неужели, нашёл? Неужто и вправду?» — мелькнула мысль и ускорилось биение его сердца.
Обе девицы вскинули головы и посмотрели на знахарку.
— Поди сюда, — подозвала знахарка и рыжая девушка вышла вперёд.
«Она…Ядвига» — подумал он, и зацепился в неё ястребиным взглядом, подмечая каждую деталь в свете огня из печи: походку, длинные рыжие локоны, взгляд, множество веснушек на носу и скулах, овал лица, пальцы рук и губы. Яркие, красные, слегка пухлые и в то же время жёсткие и непреклонные. Это точно была она. Он узнал её.
— Это та же дрянь, что и молодца давеча потравила, — тихо сказала Клавдия, когда Ядвига подошла к ней.
Ждан начал вертеться и шуметь, но братья держали крепко.
— Знаю уже, — вздохнула Ядвига, потирая плечо. — Поняла, как только его в лес занесли. Снова землю обожгло, даже лес затих, задрожал от этой силы, а дух ликует в горах. Тятя ещё не вернулся, смогу ли без него я вытравить чернь эту?