Леший сжал кольцо в руках, нахмурился и посмотрел на Ядвигу, а та виновато опустила голову и потёрла большой палец с узорами двух колец, одно из которых уже начинало поджимать.
Внезапный скрип двери отвлёк Ядвигу и из избы вышла, потягиваясь, Мирослава. Лучи утреннего солнца просвечивали сквозь ткань белой длинной ночной рубашки и проявляли стан и красоту юной девицы. Она зевнула и потёрла сонные глаза.
— Не спала? — спросила она у сестрицы.
— Не спала, — отозвалась Ядвига и повернулась к Лешему, но того и след простыл. Осталось лишь кольцо лежать рядом с Ядвигой, поблёскивая на солнце.
Мирослава села рядом с ней и потянулась рукой к кольцу, но Ядвига быстро его перехватила.
— Руками не тронь, опасное оно.
Мирослава испуганно кивнула, и пригляделась.
— Знакомый узор, где-то я такой уже видела.
— На одежде? Или вот на этом, — Ядвига достала из-под скамьи ножны с мечом Ярополка, на рукоятке которого был выплавлен такой же узор лучистого солнца.
— Откуда он у тебя? — спохватилась Мирослава и потянулась к мечу, невольно краснея. — Это же меч того молодца!
Ядвига передала тяжёлые ножны с мечом сестрице, а та, будто сокровище в руках держала. Благоговейно положила ножны на колени и трепетно прикоснулась к рукояти.
— Забирай на хранение, у тебя надёжнее будет, но потом вернём.
Мирослава спохватилась и гневно посмотрела на Ядвигу.
— Где ты была, пока я спала?
Ядвига улыбнулась, снова вспомнив, как загнали духи болот двух молодцев на дерево.
— А вот негоже слово своё нарушать и в лес без проса соваться.
— Что ты сделала? — от испуга Мирослава побледнела.
Ядвига рассмеялась.
— Да живы-живы они, Кикимора чуть позабавилась на болотах, попугала немного, чтобы больше без спроса в лес не совались и отпустила. А меч я забрала за непослушание.
Мирослава приличия ради посмотрела на сестрицу укоризненно, но долго не выдержала и улыбнулась.
— Ведешь себя порой так, будто младшая здесь не я, а ты.
Ядвига засмеялась и начала щекотать Мирославу, отчего та заверещала в голос и вскочила со скамьи, роняя меч.
Из избы на крики вышла тётушка и упёрла руки в боки.
— Хохочите с утра пораньше?
Сестрицы попытались скрыть смех и закрыли лица руками.
— За водой сходите на реку, хохотушки, да в избе приберите.
Ядвига с Мирославой успокоились немного и кивнули знахарке.
— Приберём, тётушка, — ответила Мирослава.
— Ой, дурные, здесь злоба бушует, дух Кощеев тревожит, а они хохочут, как припадочные.
— Не сердись, тётушка, я нам меч для защиты раздобыла, — похвасталась Ядвига, поднимая с земли мощное оружие.
— Отобрала что ль? Ну, девка, теперь мы от них точно не избавимся, ох, Лешего на тебя нет! — Знахарка сердито махнула рукой на неё, взяла корзинку из избы и пошла в лес. — Чтобы к моему приходу чисто было и железо это верните!
Девицы посмотрели ей вслед, но смеяться им уже не хотелось.
Ядвига и потёрла плечо, через испачканный засохшей мазью рукав.
— Болит ещё? Дай посмотрю, — Мирослава спустила рукав платья сестрицы и посмотрела на небольшие синяки в форме пальцев.
— Это он тебя так сильно схватил?
— Да, видимо, ему в правду помощь требуется, раз так рьяно сюда пробивается.
— А точно ли помощь? Можно ли верить ему?
— Я в глазах его видела отчаяние и страх. Может, если кольцо это его, то получится узнать откуда оно взялось у него, а там, может и источник злобы отыщется.
— Вот и узнаем, когда они снова придут за мечом, а тебе надо поспать, — Мирослава уже с тревогой посмотрела на уставшую сестрицу и расправила её запутанные пряди. — Я сама в избе приберу.
Переживания терзали душу юной защитницы, но она устала думать обо всём, потому лишь кивнула и пошла в избу.