Она поморщилась, когда Мирослава провела пальцем по больной коже и, установившемуся красным, узору, отвернулась и наткнулась глазами на фигурку, стоявшую на верхней полке.
— Тётушка, — поспешила спросить она. — Кто принёс эту деревянную фигурку?
Тётушка рассыпала крупу на столе и стала перебирать зёрна гречихи, посмотрела на Ядвигу исподлобья и ответила:
— Молодец один, давеча с крестьянами приходил, оставил в благодарность за твою работу.
— Ты знаешь его?
— Нет.
— А то что на дне вырезано, видала?
Тётушка перебирала крупу как ни в чём не бывало и ответила также легко:
— Видала, Яжка, видала, — она точным взмахом руки отодвинула горсть плохих зёрен, отделила от хороших и продолжила уже глядя прямо в глаза Ядвиги. — Говори уж прямо, защитница, чего ходишь вокруг да около?
Мирослава закрыла баночку с мазью и осталась стоять рядом, внимательно навострив уши.
— Кому, как не тебе знать мою мать, говори, похожа она на эту фигурку?
Тётушка обернулась посмотреть на деревянное изделие и вернула взгляд Ядвиге.
— Покуда ж мне знать? Столько лет уж минуло с нашей последней встречи, до того, как на верную смерть она отправилась. И с чего ты придумала, что это она?
— А это? — Ядвига вынула из-под ворота сорочки материнский кулон с солнцем и луной. — Тот же знак, что и на её медальоне, вырезан на фигурке.
Тётушка вздохнула тяжело, встала, собирая со стола хорошую крупу в глиняный горшок.
— Старый то знак, символ власти прошлого князя. Многие люди помнят те годы, когда мудро правил он, как людям простым хорошо жилось при власти его, видать и паренёк этот был из той семьи, кто помнил старую власть и новую не признавал. Вот и вырезал знак этот, заместо единого солнца.
— Я уверена, что он что-то знает о моей матери.
— От чего так уверена, Яжка? — тётушка устало вздохнула и отставила горшок с крупой, снова посмотрела на Ядвигу, но уже не настороженно, а так печально, будто жалела.
— Я…, — растерялась Ядвига под взглядом старой знахарки и сочувственного взгляда сестрицы и начала злиться. — Это не спроста, я знаю!
Ядвига поднялась на ноги, спрятала медальон под ворот сорочки и пошла к печи. Натянула сарафан и забрала фигурку под теми же сочувствующими взглядами.
— Я сама найду ответы! — воинственно сказала она тётушке и пошла к двери.
Мирослава заторопилась за ней и им в спину долетели слова тётушки:
— Надежда порой спасение, а порой что та злоба - только душу травить и может. Что для тебя твоя надежда, Ядвига?
Ядвига не ответила и вышла из избы. Мирослава потопталась у выхода и сказала тётушке:
— Не злись на неё тётушка, знаешь же какая она бывает, когда разговор о матери её заходит. Всё не может никак смириться, что та оставила её просто так. Ответы на вопросы свои ищет и не может душа её успокоиться.
— Слепа её упёртость, вся в мать, — вздохнула хмуро тётушка и залила гречиху водой, поставила в печь. — Иди за ней, чтобы дров не наломала и новых колец не насобирала, а то без рук останется.
Мирослава кивнула, поклонилась тётушке и выскочила за дверь вслед за сестрицей.
А знахарка лишь глянула в печь на огонь, что облизывал жадно дрова и увидела всё ту же судьбу, что ждала их всех и помешать тому случиться никто был не в силах. Путь был намечен и никому не воспротивиться, никому не свернуть, пока защитница леса эту судьбу в руках держит упрямством своим.
— Значит, быть посему, — знахарка крепко сжала в руке плохие зёрна гречихи и скормила их в оплату жадным языкам пламени.
_______________________________
Всем снова привет и спасибо, что вы со мной и читаете историю Ядвиги:)
Следующая прода будет на следующей неделе в понедельник, я хорошо расписалась в последнее время:) в эту жару на улицу невозможно даже выйти, когда в тени +40 - дышать уже невозможно, поэтому днём не выхожу под пекло и пишу;)
Приятного чтения,
Ваша Лиза!
Глава 11.2