Как ни вслушивалась Ядвига, как ни вглядывалась, она не услышала знакомый по детству голос и поднялась выше к русалкам, которые всё ещё ждали её вместе с Даной. Теперь она знала, что все эти весёлые и озорные русалки каждый день живут в печальной музыке своих утраченных воспоминаний.
– Ты смогла услышать песнь наших вод, – заговорила Дана. – Благодарю тебя, защитница за храбрость и смелость. Теперь наши судьбы в твоих руках.
Все русалки склонили головы.
– Я буду защищать ваши души, но не смогу помочь освободиться.
Дана улыбнулась.
– Этот путь мы все выбрали сами и лишь просим о защите, более нам и не нужно. Отыскать свою жемчужину каждый должен сам, если того возжелает.
Ядвига кивнула и собралась всплыть, но Дана её остановила.
– Отныне, Ядвига, ступать в эти воды ты можешь без опаски, но для непрошенных гостей, наши воды всё ещё остаются местом забвения и каждого ступившего ожидает одна участь.
Забвение.
– Плыви и воспользуйся силой во благо. Духи воды будут с тобой.
Ядвига поманила поток воды и тот закрутился вокруг руки, вода слушалась и ласкалась, словно кошка. Волшебная сила Ядвиги засияла на кончиках пальцев и волос ярким белым и золотым светом.
Ядвига приказала и вода стремительно понесла её на поверхность.
***
Мирослава ходила из стороны в сторону вдоль линии воды, не смея даже дотронуться до неё, грызла ноготь и всё поглядывала на ровную гладь озера. Уже прошла одна лучина, Ядвиги всё не было. Пора была звать Лешего, но Мирослава страшилась его ещё больше, чем наказания от тётушки Клавы. Но выбор её был невелик, и как только она обернулась к лесу, дабы воззвать к духу хозяина, как послышался шум и накатила на берег сильная волна, сбила с ног Мирославу, прокатилась меж деревьев, смывая всё на своём пути, и также быстро ушла обратно на глубины Девичьего озера. Мирослава едва успела ухватиться за ствол дерева, дабы её не унесло. Закашлялась и обернулась к озеру, которое снова было гладким и спокойным, а на берегу его лежала Ядвига.
– Сестра!
Мирослава подскочила к бездыханному телу, повернула Ядвигу на бок и стала стучать по спине.
– Дыши, Яжка, дыши! Не то Леший придёт и тогда точно убьёт! Оживит и убьёт, слышишь?! – ещё сильнее стукнула она сестру и та закашлялась, выплёвывая воду. – Малахольная! На кой тебя дёрнуло?! Леший же сказал, чтоб не совалась одна!
Ядвига перевернулась на спину, посмотрела в голубое небо и засмеялась.
– Чего хохочешь, дурная?! – ещё больше закричала Мирослава, стирая рукавом воду и слёзы с лица.
Ядвига закрыла ладонями лицо и заплакала. Радости от приключения не осталось и следа.
Мирослава подошла к ней, села рядом на мокрый песок и погладила по голове.
– Испугалась?
– Я поверила, что она настоящая, я видела её перед собой.
– Это всё жестокая ворожба русалок!
– До последнего надеялась, но мамы там нет.
– Может и к лучшему, – постаралась утешить её Мирослава. – Значит живая.
Ядвига вздохнула, открыла лицо, села и посмотрела на воду. Из озера выглядывала Дана, она улыбнулась, махнула рукой на прощанье и ушла под воду.
– Не ступай в эту воду никогда, поняла меня? – спросила Ядвига, продолжая смотреть на водную гладь. – Сказки тётушки Клавы про озеро не так страшны, как всё оказалось на самом деле. Оттуда не возвращаются.
На несколько мгновений повисла тишина, нарушаемая лишь трелью птиц.
– Шальные вы, однако, – послышался пугающий смех позади сестёр и они резко обернулись. У ствола сосны стояла Кикимора болотная в своём человечьем обличье и поглаживала огромного серого волка - верного слугу Лешего. Смех Кикиморы всегда пугал, особенно в темноте лесной чащи на болотах, но здесь под солнцем, она была не столь пугающей и даже чем-то походила на человека, не считая её болотной кожи и бездонных пугающих чёрных глаз. Сегодня она была одета в свой любимый зелёный сарафан с золотистой вышивкой.