Ярослав смотрел и не мог поверить своим глазам.
Он аккуратно вытащил руку из её ослабевшей хватки и медленно провёл кончиками пальцев по её волнистым рыжим волосам, что рассыпались вокруг её лица солнечными лучами.
Волосы были мягкие и лёгкие, а пахли, как яблоки в месяц листопад (октябрь).
Он погладил её по голове и хотел прикоснуться к нежной коже щёк, но внезапно его озарил луч света.
Ярослав обернулся и увидел на сундуке своё кольцо и самоцветный камень. Солнце встало, рассвело и лучи попали в горницу, на камень, что теперь слепил Ярославу взор.
Ярослав приподнялся на локтях, стараясь не разбудить Ядвигу, взял с сундука мешочек, кольцо и камень.
Ничего страшного в тех драгоценностях не было, а кольцо так и вовсе для него не виделось опасным. Но и тяги к нему он более не чувствовал, как раньше. Теперь Ярослав чувствовал, что не боится потерять его и разгневать отца, он почувствовал, что теперь то кольцо для него не столь и важно. Почему?
Он задумался. Откуда в нём это новое чувство? Что изменилось в нём, али вокруг?
Ответа пока не было и он закинул кольцо в мешочек, а самоцвет начал крутить в руках, пытаясь разглядеть получше.
Ядвига пошевелилась во сне и Ярослав быстро спрятал мешочек с камнем под шкуру, которой его укрыли.
— Очнулся? — она привстала и тревожно вгляделась в его лицо и сказала виновато. — Прости, не подумала, что для тебя та вода так опасна. Надо было у Миры совет взять, она бы лучше меня подсказала, но…
Ядвига прикоснулась холодной ладонью к его щеке и Ярослав замер, встречая её взгляд.
Её зелёные глаза были словно сочная трава.
— Щека не болит?
— Нет, — Ярослав накрыл ладонь Ядвиги своей, и она засмущалась, отвернулась, поспешила встать и убрать руку, но он не пустил. Держал крепко.
— Ты ударила? — спросил он спокойно. — Помню удар, только начал проваливаться во тьму, и увидел тебя, ты была напугана.
— Ты рухнул замертво, я испугалась и пыталась в чувства тебя привести, — Ядвигу всё не отпускала тревога и страх, видать, она так сильно была напугана, что навредила ему, что даже говорить стала иначе, более тихо и осторожно.
— Не бойся, живой же, — усмехнулся Ярослав, прильнув щекой к её ладони, которую так и держал у своей щеки.
Ядвига боялась пошевелиться или что-либо сделать. Ярослав увидел, как её щёки заалели и она поспешно отвернулась к окну. Ярослав улыбнулся и отпустил её руку и Ядвига тут же встала. Расправила подол юбки, старательно скрывая румянец между делом. Пока она отвернулась, Ярослав достал камень и мешочек, желая вернуть их, но снова засмотрелся на самоцвет.
— Не трогай! — неожиданный выкрик Ядвиги заставил Ярослава замереть и она вырвала самоцвет из его рук вместе с мешочком.
В страхе она затолкала камень в мешочек и быстро привязала его к поясу.
Но не успел Ярослав ничего ни сказать, ни спросить, как в избу отворилась дверь.
— Чего ты разоралась? — недовольно проворчала престарелая женщина, вошедшая в избу вместе с Мирославой и Ярополком.
— Очнулся, — с облегчением вздохнул Ярополк и Мирослава ему приветливо улыбнулась.
— Кормитесь и уходите, — продолжала ворчать женщина. — Неча мне здесь девок с пути сбивать, да Лешего попусту тревожить.
На стол с грохотом женщина поставила горячий горшок с кашей и все вздрогнули:
— Помогай, раз очнулся, надо скамьи на место поставить и стол подвинуть, — обратилась она к Ярославу.
Ярослав откинул одеяло из шкур и быстро встал.
— Не нужно суетиться, тётушка, — он поклонился ей в пояс. — Мы пойдём уж, дел много.
— Ладно, но лавки-то расставь, а то спина моя уж не поднимет их.
Ярослав с Ярополком вернули всё как было и поспешили попрощаться. Ядвига смотрела на него тревожно и всё искала взглядом в его лице и глазах что-то, но не находила и будто боялась ещё сильней.
— Я провожу к краю, — сказала Ядвига и поспешила выйти за дверь.