Он ведь обещал ей не предавать, а если приведёт сюда войско отца, то это и будет предательством.
Этот вопрос вдруг лишил его покоя, ведь Ярослав прекрасно осознавал, что отец тут же отправит войско в лес, али сам во главе его поедет за сокровищами той дивной пещеры, до которой пока никто так и не смог добраться. И что будет с Ядвигой? В худшем случае - убьют, в лучшем - возьмут в плен, чтобы провела к горам.
Ни то ни другое для неё Ярослав не хотел. Его мысли о Ядвиге были полны нежности, ему хотелось защитить её, как и обещал. Он хотел… Даже боялся сам себе признаться, что хотел забрать её из леса и дать ей жизнь полную радости и счастья.
Но мог ли княжеский сын позволить себе такую вольность? Мог ли он отказаться от благ и долга даже не пред отцом, а пред людьми и княжеством? Мог ли он любить безродную, да ещё и ведьму?
Он решал, как поступить и единственным выходом видел только забрать Ядвигу из леса, спрятать, исполнить волю отца, отречься от престола в пользу брата, а после трусливо сбежать с ней, но зато жить далеко и вместе.
А захочет ли она с ним убежать?
Эта мысль резанула сомнениями по его планам. А если она не захочет? Если он ей не люб?
Ярославу стало совсем душно и он облил себя холодной водой, чтобы остудить разум и наконец пробудиться.
До дома он вчера так и не дошёл, созывал людей, давал указы, и ночью завалился спать с Николой и Ярополком на сенник. От усталости к ночи ему было не до перин и мягких покрывал, а военная служба научила спать не только лёжа, но и стоя, где придётся.
На утро он был весь в пыли и потому приказал растопить баню и заодно обдумать всё. Да только думы эти ещё больше терзали его душу.
В дверь громко постучали и по этому стуку Ярослав уже понял кто пришёл. Он накинул простыню на живот, скрывая наготу.
— Войди.
Дверь открылась, впуская свежий воздух из предбанника, позволяя всего раз вдохнуть, и тут же закрылась. Из клубов пара показался Ярополк с распущенными косами, без рубахи, но в штанах и босой.
— Нашли? — задал первый вопрос Ярослав.
— Нет пока, — вздохнув, сел рядом с ним Ярополк. — Но Никола уже, наверно, всех поспрашивал в селе, предлагает начать искать в пахарских домах что в полях живут, авось там и найдётся какая-то одинокая девица.
— Пусть пробует, времени мало, заодно из дальних домов пусть созывает всех на праздник, ночь уже совсем близко, скоро выходить будем. Что, кстати, с костром? Всё подготовили?
— Кострище соорудили в берёзовой роще пред лесом, пока никто не выходил, не прогонял и не мешал.
— Не думаю, что Ядвига помешает, ведь её владения - лес, а за его границей она уже не властна. Люди придут?
— После того, как княжеский сын лично дал добро на празднование Ивана Купала, я сомневаюсь, что они не придут, — усмехнулся Ярополк. — Истосковались люди по радости и гуляниям. А Фрося таких пирогов напекла, что этими ароматами вся нечисть лесная соблазниться может.
— Значит и Ядвига придёт, — задумался Ярослав и продолжил. — Княжеский сын - это сын, но ещё не князь, потому могут побояться люди прийти. От Владимира неизвестно чего ожидать можно. Кстати, где он?
— Наблюдал я за ним, но он только ел, да спал и интересовался в честь чего это ты праздник надумал устроить.
— Письма приходили, али он сам что-то отправлял?
— Нет, писем точно не было, но чувствую он сегодня попытается в лес пройти, видно у него ранее не получилось ничего, потому такой смурной ходит и выжидает чего-то.
— Пусть пробует, да только далеко не уйдёт, я раньше него камнем завладею и к отцу поеду.
Повисло молчание.
— Предашь её? Кисть не боишься потерять?
— Не предам, решу как поступать буду, — только и ответил Ярослав. — Принеси мне одёжу чистую, в предбаннике оставь на лавке.
— Так уже принёс, тебя веничком отхлестать? — спросил он, снимая с гвоздя связку сухих берёзовых веток. — Чтоб наверняка проснулся.