Ядвига посмотрела в высокие кроны деревьев, там на ветке сидела Кикимора и улыбалась своей жуткой улыбкой.
Щелкнула пальцами и появилась тут же лицом к лицу с Ядвигой, и та отшатнулась, испугавшись, грозно сказала:
— Не перестаёшь меня пугать.
На что Кикимора лишь посмеялась и пропела.
— Не найдёт он невесту, не найдё-ёт.
— С чего ты взяла?
— Знаю! — она обошла Ядвигу и посмотрела на людей из-за дерева. — Сколько вкусного.
— Людей не трогать!
— Ну, коли в лес не зайдут не трону, а коли зайдут, ну тут уж я волю Лешего и исполню, всех заберу себе, чтобы никто здесь не расхаживал.
— Не зайдут, — устало вздохнула Ядвига. — Я запретила. Чего ты хочешь?
Кикимора фыркнула и развернулась к Ядвиге:
— Ха! Запреты, кто их соблюдает?
Ядвига молча ждала ответа на свой вопрос.
— Отдай меня в невесты Водяному! — Кикимора сжала плечи Ядвиги и с такой надеждой взглянула в её глаза.
— Он же от тебя шарахается! Как я тебя ему приведу?
— Ну ты же знаешь, мне стоит лишь каплю крови слизать и вмиг обернусь человеком. Ну позволь мне крови испить людской, защитница!
— А что запасы уже все свои истратила? — Ядвига пыталась вырваться из крепкой когтистой хватки болотной девы.
— Ну да, ну так вышло, ну позволь мне побыть его невестой, особенно в эту прекрасную ночь, когда весь лес вздохнет силой и молодостью, ну прошу, — Кикимора сползла к ногам Ядвиги и обняла её колени, не давая сдвинуться с места. — Ну чего тебе стоит?
— Он тебя в любом лике узнает и пальца меня тогда точно лишит за обман. Отпусти!
— Не узнает.
— На кой он вообще тебе сдался? — зло спросила Ядвига, желая побыстрее вырваться.
Кикимора подняла на неё свой просящий взгляд.
— Не ведаешь ты о силе Водяного, Ядвига, — она облизнулась и мечтательно прошептала. — В сильную ночь пред невестой своей он прекрасным молодцем является, а раньше он всегда таковым и был, пока я не обманула его. Коли б захотел он, то в миг болота себе вернул и отобрал бы у меня силу свою подаренную. Но не стал и в речке жить остался подальше от меня, обижен он до сих пор на меня, а тепла женского-то хочется.
— И ты снова его обмануть хочешь, чтобы пуще прежнего он на тебя разозлился?
Кикимора вздохнула недовольно, отпустила ноги Ядвиги и поднялась, вспоминая о днях былых.
— Скучаю я по нему. — призналась она недовольно, будто уличили её в запретном. — Если б не он тогда, много лет назад, то померла бы на тех болотах девица Клавдия по глупости своей и любви безответной, что столько боли и унижений принесла. Но Водяному приглянулась и невестой он меня своей выбрал. Силой своей поделился, ровней себе меня сделал. А мне мало стало, я мстить человеку захотела за все унижения и вышла к людям. Кровь пролила… Молодая была, да глупая. Водяной после этого и видеть меня не захотел более. Не для того он мне силу дал, чтобы я чужие жизни отнимала. Потому исправить всё хочу.
Ядвига впервые слышала историю Кикиморы болотной и диву давалась, что та решила рассказать ей, поведать о своей печали.
— Потому снова невестой его стать хочешь?
— Авось простит…
— Я бы помогла, да только нет у меня уверенности, что он меня вместе с тобой потом не накажет и не одним пальцем тогда уж отделаюсь. Прости, — Ядвига коснулась плеча Кикиморы, пытаясь поддержать хоть так, и ушла в лес вслед за Мирославой.
Кикимора долго смотрела ей вслед, затем присела на сухие иголки, глядя на людей в берёзовой роще. Впервые не было на её лице ни следа веселья и озорства.
Она не злилась на Ядвигу, но и отступать не хотела, верила, что Водяной простит её. Верила, что благодетель её и защитник вернёт ей свою благосклонность и перестанет прятаться в своей запруде. Верила, что вновь он станет грозным и сильным властителем топей и болот, а не своей тенью.
Кикимора сидела и молча взирала на простых людей. И выйти из лесу ей ничего не мешало и сделать тёмное дело тоже, но ошибки прошлого повторять не хотела, потому была грустна и задумчива, пока не заметила в роще Ярослава верхом на белом коне. Одного.