Солнышко моё любимое, может ты уже поможешь своей жене?
— Он не успеет тебя спасти, ведьма, — меня приподняли и припечатали к стене.
Три палача нависли надо мной. Они что, ещё и мысли читают?
— Я, пожалуй, буду надеяться на обратное, — через силу улыбнулась, голова ныла от боли.
Хорошо они меня приложили, стервы тысячелетние.
— Смелая, но глупая, — раздался шипящий голос над ухом, и я почувствовала, как из меня тянут жизненную силу.
«А вот здесь никакое заклятье не поможет», — сглотнула Логика.
«Ну всё, достали!», — разозлился кролик, отодвинув всех в сторону.
Пока муж пытался снести защиту палачей, из меня выкачали немало энергии. Они правы, он не успеет, у них такой аппетит, что я через пару минут лягу рядом с ведьмаком. Черт, всё самой приходится делать.
Разозлившись, оттолкнула из последних сил от себя палачей. Упав без сил на пол, закрылась щитом.
Всё, я в домике, и фигушки я отсюда выйду.
В темноте раздался яростный визг палачей, и в ту же секунду ведьмак снёс дверь в темницу.
Как вовремя дорогой, ты не представляешь как я тебе рада.
Муж тем временем не на шутку взбесился, и по темнице такие заклятья летали, что я тихо поражалась осведомлённости любимого и прониклась к нему уважением.
«Наш спаситель», — прошептала Логика.
«Чего? Если бы не я, нас бы уже не было!», — возмутился кролик.
***
Сил держать щит не осталось. Что-то я сегодня совсем переоценила свои возможности. По чужим сознаниям гуляла, палачей разозлила, ведьмака укокошила из жалости и совсем забыла, что он сжигал ведьм. Наворотила я дел в общем. Верховная по головке меня точно не погладит. Эх ещё что-то голова так сильно кружится. Всё-таки не мало они моих сил высосали, кровопийцы.
Теряя сознания, надеялась только на то, что муж справится, иначе я больше уже не проснусь, что совсем не радовало, не так я мечтаю уйти из этой жизни, явно не так.
— Любимая, ты меня слышишь?
— Мы живы? — шёпотом спросила я.
— Пока да, — раздался злобный голос Верховной, и я вздрогнула.
«Ой, что сейчас будет», — сказал кролик, хватаясь за уши.
— Мама, прекрати!
— Ты разнёс мне пять камер, уничтожил двух палачей, и ты говоришь, ПРЕКРАТИ? — заорала Верховная.
«Впечатляет», — присвистнула кровожадность.
Интересно, если я не буду открывать глаза, она меня не заметит?
— Ядвига!
Эх, заметила.
Открыла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом мужа. Ласково ему улыбнулась. Мой защитник.
— Ядвига!
Да что такое? Я тут к новым ощущениям привыкаю, можно сказать к новой роли беззащитной женщины, а мне мешают.
Нахмурилась и посмотрела на Верховную.
— Ты зачем убила ведьмака? — ох, какая сила бушует у неё в глазах.
— Случайно, — сглотнула.
— Случайно! — закричала Верховная, ох и нервы у неё ни к черту. — Мне тебя, как перед советом теперь защищать?
— Не надо меня защищать, — рассердилась я.
— Я её сейчас придушу, — Верховная посмотрела на Диму.
— Мама, успокойся!
— Убирайтесь из города, чтобы через пару часов и духа на моей территории не было, — злобно сказала Верховная и пошла к выходу из спальни, где мы все находились.
— Авдотья! — вскрикнула я, вспоминая про ведьму.
— Забудь! Во-первых, она уехала по важным делам, — Верховная усмехнулась. — Во-вторых, ты ничего не докажешь, а я не буду ещё больше себя выставлять дурой перед советом. Твоя бабушка понесёт наказание, ты ничего не изменишь! И точка.
Верховная вышла из спальни хлопнув дверью, а я подскочила от возмущения.
— Родная, стой, — остановил меня муж.
— Нет, ты это слышал?! — мой голос дрожал.
— Любимая, она права, мы не докажем.
— Дима, ты же знаешь, — посмотрела в его глаза.
— Знаю, моя ведьмочка, знаю, именно поэтому мы и поедем за Авдотьей. Сделаем так, чтобы она сама призналась.
— Я говорила тебе, что я тебя люблю? — улыбнулась мужу.
— По-моему сегодня утром, несколько раз, но я готов слушать твои признания постоянно, — сказал Дима, обнимая меня за талию.
— Я тебя люблю, — призналась и потянулась за своим законным поцелуем.
— Родная, мне нужно кое-что тебе сказать, — замялся муж, и я напряглась.
— Что?
— Твой цвет волос немного изменился, — осторожно сказал Дима.
С замиранием сердца подошла к зеркалу. Ёжики-пыжики!