А как все хорошо начиналось! И бабка в дом пустила, и обязанности свои гостеприимные выполнила. Еще б на колдовство раскрутить, совсем хорошо – тогда на следующем пиру он бы единственный отличился новым фасоном. Трусливая душонка, упавшая в пятки, попыталась воскреснуть. Но не успела. Порывистый ветер усилился. Туча надвинулась совсем близко. Вот-вот разразится гроза. Из-за деревьев показалась черная угловатая тень, на глазах увеличиваясь в размерах, нависая над лесом. Чудо-юдо многоголовое, прожорливое!
- А-а-а! – визг царевича ушел в ультразвук.
Не удержавшись на ногах, он упал, и, засучив ногами, попытался отползти подальше. Уперся в дверь избушки, затрясся.
- Беги, касатик, беги, - вздохнула старушка. – За ворота, по тропинке через чащу. Дальше клубочек до дому выведет. Как увидишь терема свои царские, вели клубку возвращаться. А я уж тут битву великую отвоюю супротив Кащея. Не поминай лихом.
Только пятки засверкали, так быстро улепетывал царевич.
Зашелестели капли дождя. Завыл ветер. Закаркали вороны, прятавшиеся на чердаке. Яга не дрогнула. Стоя на крыльце рухлядной избушки и сложив руки на груди, прямая как палка, она ждала. Наблюдала, как растет угловатая тень, как бессильно щерится разинутыми ртами, появлявшимися то здесь, то там. Как пытается ухватить добычу, вскидываясь в разные стороны. Только бабку не трогала, хоть и подползала все ближе.
Очередной высверк молнии. Яркий свет очертил черную, неподвижно застывшую, фигуру в дверях высокой калитки. Худую, костлявую. С длинным плащом на широких плечах. Лысая голова, увенчанная резной короной, смотрела на Ягу равнодушными глазами. Разве что где-то глубоко внутри плясали синие огоньки, добавляя трепета. Старуха молчала, не пытаясь бежать. Седые волосы, подхватываемые ветром, встали дыбом.
- Где мальчишка? – проскрипел Кащей. – Пусть выходит, будем биться.
- Ушел. Оставь ребенка в покое, пощади.
Каркающий смех без доли веселья.
- Совсем очумела, старая?
Пыль закружилась вокруг ног вьюном, поднимаясь все выше и выше. До колена, до пояса, до шеи… Скрыла бабкину фигуру полностью.
И разом опала. На крыльце дома, высокомерно подбоченившись, стояла моложавая симпатичная брюнетка. Длинные юбки бесновались вокруг ног, рубашка плотно прилипла, повинуясь буре.
- Что-о?! Это запрещенный прием, Коша, мы договаривались! Да я тебе сейчас! Ни борща, ни жарехи с чесноком не получишь, понял?
В руках материализовалась метла. Ветки искрили и потрескивали, готовясь обжечь гада чистой силой. Кащей торопливо щелкнул пальцами. Ветер стих. Деревья выпрямились. Тучи, ворча, медленно рассеивались. Возле дома материализовались два домовых, пригибаясь, шустро принялись убирать последствия хозяйской разборки.
- Прости, Яж, увлекся. Вошел в роль. Ты была слишком убедительна. Да и разозлился. Иных ты быстро в путь отправляешь, а этот с чего вдруг задержался?
Кащей взошел на крыльцо, подойдя к жене, ласково обнял. Яга склонила голову на плечо.
- Так наплел с три короба. Мол, увидел Ваську на ярмарке, люблю-не могу, иду спасать. Поверила, хорошо хоть тебя дождались. Одно появление строгого папочки – и сразу понятно, из чего молодец сшит. Ждем другого. Может, хоть один найдется не пугливый для дочки.
- Найдется, - успокаивающе шепнул Кащей. – Она еще встретит свою сказку, как встретили мы.
Хорошего вечера =) Надеюсь, забава удалась.
Конец