— Скажи, Меф, а что для тебя важнее: Ягу отыскать или Василису? — осторожно закинула первую удочку.
— Ягу, наверное, — внутренние метания кота выдавал нервный хвост. — Если бы ее вернули, она бы и Василису быстренько сыскала. Как никак ее внучатая племянница.
Ох и Санта-Барбара это Тридевятое… Подумала я, но сказала совсем другое:
— Может, чтобы Ягу скорее вернуть, надо меня назад отправить? Если мы один раз поменялись местами, то и второй — тоже получится.
Говорила все это, будто между прочим, разглядывала полки, водила пальцем по корешкам старых книг, лишь бы не смотреть в глаза проницательному Мефодию.
— А с чего ты взяла, что вы местами поменялись? — и снова этот снисходительный тон, аж за хвост дернуть захотелось. — Хозяйка моя накануне пропала. Аккурат как Василиса, прямо посреди ярмарки. Была-была и нет ее. Никто тому значение не придал, ведьма все-таки. Когда она и на следующий день не объявилась, я понял, что дело нечисто.
— И ты молчал?! Да это же самое настоящее сокрытие улик!
— Ишь чего, а ты и не спрашивала, — насупился котик, который меня вряд ли понял, но одним уже тоном впечатлился.
Мы оба замолчали. Не знаю, о чем там думал Мефодий, а вот я размышляла о том, что признаться в содеянном мне теперь будет сложнее. Мое скорейшее возвращение домой никому не поможет, разве что Кощею вздохнуть спокойно, а вот остальные успели на меня возложить надежд неоправданных целый воз, о чем лично я их не просила.
В тишине, под скрежет собственных извилин, мы с Мефодием дошли до стрельчатого окна, возле которого приютились два мягких кресла с высокой роскошной спинкой. Я села в кресло, кот прыгнул на изголовье и замер.
— Кто же мог пойти на такое и похитить саму Ягу? — чуть не ляпнула, кто на нее позарился бы, но вовремя прикусила язычок. — Точнее, кому это по зубам?
— Если бы мне это ведомо было, — горько вздохнул пушистик и добавил почти шепотом: — Я, признаться, тоже на Кощея грешил… И сюда я отправился не книги читать, да и не мышей ловить по подземелью. Найти хотел хоть след Ягушки родной, нет ее тут и не было.
Вот же задачка! Похищение Яги многое усложняет. Теперь нельзя себя успокоить тем, что Василиса от женихов сама сбежала. За Ягой-то вереница воздыхателей не бегала. И что общего у Василисы и Яги? Кроме очевидного, что обе женщины, они, как выяснилось, состоят в далеком родстве. И что нам это дает? Неизвестно.
— А Горыныч мог бы? Похитить Ягу и Василису?
— На практике, легко. А в теории… Он уже лет как сто, девиц не таскает. Говорит, потом изжога мучает.
Я от неожиданности даже поперхнулась. Это я что ли у “девоеда” собралась чешую драть?! А вдруг на мне его диета даст сбой! Во всем царстве молока не хватит, чтобы мне потом за вредность выдавать.
— А ни с кем Яга не ссорилась в последнее время? Ну там, с водяным или русалкой?
У Мефодия глаза округлились от удивления, по пять рублей каждый.
— Да с чего бы? У нее, конечно, характер сложный. Тяжелое детство… Но чтобы до такого!
С удовольствием послушала бы про тяжелое детство Яги, но сейчас как-то не до этого было.
— А это что? — засмотрелась в отражение и заметила что-то интересное за Мефодием. Знакомое слово привлекло внимание, точнее имя.
— Гобелен. На стену вешают.
Иногда мне казалось, что кот меня считает дурочкой. И обычно я бы непременно отреагировала на такую нападку, а сейчас только отмахнулась.
— Что на нем?
— Семейное древо царской семьи.
— Получается, Несмеяна приходится Василисе двоюродной сестрой?
— Почто тебе эта девица? Мы еще первую не отыскали.
— А вдруг она что-то знает. Или вдруг она будет следующей жертвой! — Это была чистой воды импровизация, но на кота подействовало.
— В этом есть резон, — задумчиво ответил Мефодий.
— Значит, нам надо обязательно попасть к Несмеяне!
У меня как гора с плеч упала от благоприятного исхода. Одним выстрелом двух зайцев убью: и себе помогу, и общему делу. Наскоро попрощавшись с котом, условившись прежде, что первым делом пойдем в стольный град к царевне, я покинула библиотеку.