— Что поделать, нечасто к нам Кощей самолично заглядывает, — ответил ему Берендей, а стрельцы как-то глухо завыли при упоминании имени нашего Темнейшества. Царь махнул рукой в приглашающем жесте. — Пропустите их.
Рыжебородый писарь сию же секунду вылез из-под стола и побежал открывать нам двери.
— Хм, ну раз пускают… — я тут же изменила стратегию и, больше не отступая к двери, гордо взошла по лестнице, пристроившись аккурат между Ваней и Кощеем.
Глава 18
Царские дружинники вытянулись по струнке, пропуская нас внутрь по живому коридору. Мужчины на службе государя были все как на подбор: плечистые, высокие. Я бы еще долго любовалась, если бы не заметила, что все как один прячут улыбки в кулаках да бородах. И все бы ничего, как говорят, смех продлевает жизнь, но потешались они надо мной! Точнее над моими бусами из бубликов и котом под мышкой.
Кощей тоже это заметил. Наверное поэтому перед первой же горницей пропустил меня вперед. У вояк случился разрыв шаблонов, они озадаченно хлопали ресницами, размышляя, за какие-такие заслуги бабу вперед пропускают. За думами, чем я круче купца и колдуна, они быстро растеряли свои ухмылки. То-то же!
— Будьте здоровы, гости дорогие, — царь сам вышел нам навстречу в сопровождении своей немногочисленной, но устрашающей свиты из нескольких бояр.
Ваня кинулся кланяться царю, чуть лоб не расшиб. Кощей же не шелохнулся… Не зная, куда податься мне, умной и красивой, я сделала неловкий книксен. Бояре за царской спиной зароптали, а государь только рассмеялся на это безобразие.
— И вам не хворать, — ответил Кощей, решив, видимо, довести бедных царских ближников до полуобморочного состояния.
— С чем пожаловали? — выкрикнул один их них из-за спины царя-батюшки. Вот же папкины храбрецы!
— Берендей, нынче так в твоем доме гостей встречают?! — наше Темнейшество приподнял одну бровь и я почти почувствовала, как вместе с ней поднимается давление у всех присутствующих. Особенно с принимающей стороны.
— Ну что вы, прошу к столу.
Я бы на месте царя нас в казематы кинула, а не к столу вела. Как же хорошо, что царь не я. Сначала я думала, что мне и ложка в горло не полезет, а потом назло врагам стала уминать пирожки с капустой за обе щеки. За себя и за Ивана, который сидел белее полотна за столом. Может испугался знакомства со старшим родственником зазнобы своей? Как-никак родной дядька Василисы.
— Что же ты не ешь, Кощей? Аль не угодили? — царь, между прочим, тоже не притронулся к своей тарелке.
— С твоими возможностями и самому черту угодить под силу, — отвесил Темнейшество царю сомнительную любезность. По кислым лицам бояр было видно, что они его как раз за черта и держат. — Дело важное у меня к тебе есть, да глаз вокруг много, а ушей еще больше.
Одной отмашкой царь-батюшка велел всем удалиться. Иван, никак с перепугу, тоже порывался встать и уйти, но я вовремя наступила ему на ногу под столом. Сын купеческий плюхнулся обратно на скамью и даже немного пришел в себя. Знала бы, раньше пнула.
Как только за последним боярином закрылась дверь, царь заметно осунулся, а на лбу пролегла глубокая складка. Словно он сбросил маску правителя и стал просто отцом.
— Храбрился, на лучшее надеялся. Но раз ты пришел, дело, видимо, совсем худо, — совсем поник государь. Он устало помассировал виски, а затем и вовсе опустил голову на руки. Сгорбился, разом потеряв свою чинную стать.
— О том, что дочь твоя пропала, мы узнали только у ворот, — Кощей вертел в руках ложку, будто держать ему ее доводилось впервые. Но меня больше занимала его возмутительная фамильярность с царем. Да кто он такой тут вообще, этот главгад?! И почему Берендей это позволяет?!
— Что же привело вас тогда ко мне? — Царь-батюшка обвел внимательным взглядом всю нашу разношерстную компанию, ненадолго задержавшись на моей скромной персоне, увешанной хлебо-булочным ожерельем.
— Подозрение о том, что Несмеяну скоро похитят, — возьми да и ляпни кот, на чашу которого выпало слишком мало внимания. С лица Берендея сошли все краски, а в могучих руках хрустнула плошка. Я по-детски скрестила пальцы на правой руке, молча приговаривая: “Хоть бы из-за кота, хоть бы из-за говорящего кота…” Но нет, диковинной зверушкой правителя было не пронять.
— Что значит, подозрения?! Да как о таком помыслить можно было? Вы никак в сговоре с похитителем! А может и того хлеще, сами с усами! — Царь-батюшка замахнулся на Мефодия и тот с истеричным “мяу” юркнул под стол. — Я вас всех в казематы отправлю, повешу на базарной площади, на заставу батрачить отправлю, да я вас на…