— Значица, принимаю такое решение. Дядя Мартемьян поведёт отряд дальше. С тропки не сворачиваем, на карте – лесок обозначен. Это, стало быть – место для привала. Разбивай там ночлег, дядя Мартемьян, укладывай народ. Оттуда до Догой Бужуга – с десяток вёрст, рукой подать.
Савелий Германович, выхватив копию карты у полуграмотного Мартемьяна, приблизился к Юрке и, ткнув пальцем, заворчал:
— Что ты водишь нас вокруг да около? Ради десяти километров ещё ночь комаров кормить? Дотопаем по темноте, не развалимся.
Юрка смело посмотрел на Савелия Германовича и даже как-то выпрямился.
— Я сказал «нет», товарищ Архипов. Как инстру…
Приблизив к Юрке волчьи глаза, Архипов сквозь зубы процедил:
— Слышь, ты…
Раиса Никитична подошла к Архипову, глянула на него снизу вверх, но так глянула, будто была на две головы выше.
— Прекратить пререкания. Выполнять указания инструктора! Считайте это моим приказом, Савелий Германович. Ещё одна такая выходка – вынуждена буду вернуть вас обратно.
Архипов остыл. Раиса Никитична была старше и по возрасту и по званию. Подрывник знал, что в её силах вернуть его не только домой, но и в лагерь. Знал он и то, что Раиса Никитична человек справедливый, не подлый. Отойдя от Юрки, Архипов сквозь зубы проворчал:
— Домой вернуть, говорите? А взрывать-то, кто будет?
Раиса Никитична стояла на своём.
— Справимся и без вас, — обведя команду суровым взглядом, повелительно и требовательно сказала:
— Продолжайте марш.
***
Юрка шёл не торопясь, всё время, удерживая темп, чтобы и по времени не сильно выбиться, и Раису Никитичну поберечь. Имел ли он право оставлять группу? И сам ответил себе – в этих обстоятельствах имел. Мартемьян отлично справится с задачей и приведёт отряд к месту ночёвки. Раисе Никитичне неспешная прогулка пойдёт на пользу. Сердце у неё больше не болит, идёт охотно, а Юрке полтора рюкзака на лёгком марше – одной левой. Зато и наслушался он такого, чего не вычитаешь в лучших библиотеках. Краевед-филолог, учёный, историк, партработник Раиса Никитична была кладезем самых различных историй. Она с таким жаром рассказывала о своей работе, что Юрка даже на минутку захотел бросить всё и поступить на исторический. Говорили о семье, колхозе, отгремевшей свирепой войне. Юрка объяснял, почему не женат. Мол, времени нет, на ноги нужно встать.
— Раиса Никитична, ну а у вас-то самой любовь была в жизни?
Раиса Никитична улыбнулась.
— А как же. В восьмом классе иголкой на руке колола его имя. Повезло, что тушью не залила.
Она расхохоталась. Юрка с опаской посмотрел, не закашлялась бы.
— Это от него… Марта… ваша дочка, — он густо покраснел, устыдившись своего вопроса.
Раиса Никитична не обиделась, лишь тяжело вздохнула.
— Нет, замуж я вышла за другого человека. У нас с ним детей не получилось. Мартушка – приёмная. В Берлине к мужу прибилась, да так с ним с войны и вернулась. Нет их теперь. Ни мужа, ни Мартушки. Скучаю по ним, очень.
Она остановилась возле огромного камня.
— Смотри, Юрка, настоящий балбал. Ну-ка, отметь его на карте.
Раиса Никитична, оглядев истукан со всех сторон, сделала какие-то заметки в свой блокнот и продолжила путь. Солнце постепенно стало клониться к закату, всё, что попадалось по пути, отбрасывало причудливые тени.
— Ну и край. И не захочешь, так поверишь.
Юрка в изумлении посмотрел на эту удивительную женщину. Раиса Никитична похлопала Юрку по плечу.
— В жизни много неизведанного. Для того и нужны мы, учёные, чтобы объяснить всё простым и доступным языком.
Юрка крякнул. Хотел хохотнуть, но в последний момент передумал.
— И во все эти байки про урочище Догой Бужуг тоже верите?
Раиса Никитична пожала плечами.
— Работала я тогда в Средней Азии. Люди гостеприимные, замечательные. Называли меня – Райса. Собирала традиции, обычаи, сказки и поверья обитавших там народов. И вот знаешь – диковинного много было. Легенда там ходила, про чудной пруд. Старики говорили, что всякий, кто в нём искупается, превращается в камень. И камни эти вдоль берега стоят, пруд от чужаков охраняют. А ещё говорили про ведьму одноглазую, которая там живёт и по ночам свистит и щебечет. Поехали мы проверять. И что ты думаешь? Нашли пруд. И ведьму нашли.