Как оказалось после, она действительно была остра на язык.
Ефим с помощницей уже ждали их. А Пелагею Григорьевну к тому же еще и хорошо знали. Жена благодетеля.
- Госпожа Пелагея, проходите! С вами гость? Вы припозднились. Но мы все понимаем… Вас ждут в столовой. Или вы сначала желаете поставить свечи?
- Невежливо заставлять гостей ждать, - грустно улыбнулась Пелагея и направилась в комнату.
- Молодой человек? – Ефим повернулся к Демьяну.
- Проводите меня в комнату Юзефа, - ответил он. Ему не хотелось привлекать внимание за поминальным столом.
Дворецкий обратился к девушке:
- Ванда! Покажи юноше комнату.
При имени «Ванда» Демьян вздрогнул.
Девушка кивнула и двинулась к лестнице. И так не похожи были ее плавные движения на проворную походку Таи, что Демьяна снова охватила необъяснимая тоска.
Он поднимался вслед за ней по лестнице и пытался понять причину того странного чувства, возникшего у него, когда он увидел эту девушку. Словно он не может вспомнить что-то очень важное…
Всё происходящее казалось лишь наваждением, ведь шло по нарушенному плану. Судьбы стольких людей переписали, а его вычеркнули из их жизни.
Стены коридоров вдруг начали угнетать его. Стало страшно. Он почти летел за своей проводницей в комнату с уютно потрескивающим камином, где на столике, среди свечей и благовоний, стояла фотография, стянутая черной лентой.
Руки скользили по затертым изгибам перил. Взгляд ловил знакомые пыльные статуи и картины. Темные ковры, занавешенные окна, закопченные металлические подсвечники и люстры, как во дворцах. Та же лестница, те же люди, те же слова. И он знает, что должно случиться. И он увидит Инессу.
Сердце билось в предвкушении, позабыв свой смертельный недуг.
Демьян вошел в комнату. Она тоже была ему знакома. Раньше он заботился лишь об Инессе, и его не волновал остальной особняк. Но со временем он настолько привык к здешнему монотонному образу жизни и работникам, что стал нетерпеливо пережидать очередные обострения болезни, чтобы вновь вернуться. А Инессу ничего не волновало. Она была упряма и замкнута. Но дети стоили друг друга – Демьян тоже был упорен, стремясь вывести её из тьмы. Такой обычный «он» не мог сделать для неё ничего особенного - даже пригласить на любимый танец. Чтобы хотя бы просто общаться с девушкой на одном уровне, ему приходилось изучать множество книг. Но он верил, что эта девочка – его Сита. Пройдут дни, месяцы, годы – и он сможет её вернуть.
Вместе они начали исследовать дом. Здесь не было запретов и окриков воспитателей. Было чисто, тепло и приятно пахло. Однако пожилая пара, приютившая Инессу, не навещала особняк, и поговаривали, что вживую их встречал лишь Ефим. Глава семьи постоянно пропадал в деловых поездках, а его жена из-за слабого здоровья жила в соседнем городе. И вместе их никто не видел. И потому все комнаты были пусты и заброшены, как и та, в которую Ванда привела Демьяна.
Он прошел к столу с лампадкой, склонился к черной рамке. Всмотрелся в лицо учителя, стараясь запомнить все его черты.
«Кто бы мог подумать, старик, что ты сможешь вернуться в этот дом вновь только после своей смерти? После того, как мы с Инессой встретились, ты отказался её навещать. И теперь ты здесь. Надеюсь, ты счастлив», - горько усмехнулся Демьян.
- Кем он был для вас? – вдруг раздался за спиной до боли любимый голос.
Демьян резко обернулся. Подался вперед, но, сделав шаг, остановился.
Прильнув к дверному косяку, она стояла на пороге комнаты. Черное платье оголяло здоровые ноги. А в глазах отражались огненные всполохи камина. Как же хорошо он знал эти пустые глаза, этот несуществующий взгляд! Она не сможет его увидеть. А ведь он так мечтал об этом.
Демьян склонил голову.
- Он был мне близким другом и наставником, - ответил он. – А кем приходился тебе?
Она снова была здесь лишней, словно из другого мира. Даже в траурном платье она выделялась из этой мрачной обстановки. Однако в этот раз была похожа не на безжизненное привидение, а на маленькое чудо, оживляющее весь дом. Но где же твои длинные пышные волосы, Инесса?