Поэтому Инесс была уверена, что он и сейчас выполнит её поручение.
— Мне нужно, чтобы ты отыскал одного мальчика из сиротского дома номер четыре, что в ближайшем городке, — Инесса волновалась, ведь было обязательно, чтобы письмо попало именно к Миану. До его совершеннолетия, а значит, и до выхода из приюта в самостоятельную жизнь, еще несколько месяцев. Значит, он еще живет при интернатской школе и его легко можно будет найти.
Шутя, Инесс состроила серьезное лицо:
— Демьян! Ты будешь моим послом во внешнем мире! — и с этими словами она, предварительно нащупав запястья парня, торжественно вложила лиловое письмо ему в руку.
«Не буду!» — со злостью думал Демьян. Полученное письмо он сунул в карман брюк, сжав кулак, скомкал конверт.
А Инесс все еще ожидающе молчала, улыбаясь и ничего не подозревая.
Свободной рукой он погладил ее волосы и натянуто засмеялся:
— Конечно, найду я для тебя этот приют и того парнишку!
Инесс просияла.
— А теперь пойдем гулять? Ну же, пойдём! — с этими словами Инесс перегнулась через поручни коляски и вцепилась в Демьяна, повиснув на его руке.
— Ай-ай! Инесса! Я же говорил тебе, оставь в покое мою левую руку! — Демьян дернулся, зашипел и мысленно зарекся когда-либо ещё ослабить защиту и повернуться к ней своей страшной, разодранной старыми шрамами рукой.
— Тогда её хозяин очень вредный! — обиженно насупилась Инесс. Демьян никогда не открывал, что же случилось с его левой рукой и что её так обезобразило. Он не любил спорить с Инессой (ввиду бесполезности сего дела), не любил вообще ни с кем ссориться — его состояние было настолько шатким, что порой тот, кого ты только что оскорбил, может в следующий момент стать твоим последним шансом на выживание. Потому его рациональность преобладала над юношеской пылкостью. «Нёс ящик гвоздей, когда помогал своему старику, и споткнулся на лестнице», — всегда говорил он и менял тему. Это он сделал и сейчас.
— Если хочешь гулять, то пойдем гулять, — отвечая ей, он поднял глаза к потолку, — «О, ты слышишь? Она назвала меня вредным!».
У него еще с утра кружилась голова, и он подумал, что свежий воздух был бы не лишним.
***
— Ты знаешь? Мне совсем недавно приснился еще один странный сон… — начала Инесса, пока Демьян спускался с ней на коляске по лестнице.
— Какой же? Опять про прошлое?
— Нет… Про тебя, — прошептала Инесс, на что парень удивленно вскинул голову. — Мне снилось, как ты один стоишь в моей комнате. Но она вдруг стала такой пустой, темной и пугающей… И тебе было так одиноко… Ты плакал. Я хотела подойти к тебе, но не могла — я будто бы находилась по обратную сторону комнаты, за стеклом, и не могла дотянуться до тебя, чтобы успокоить…
Спустившись с лестницы, Демьян повез Инесс к парадным дверям.
— И ты видела мое лицо? — осторожно переспросил он.
— Нет, — покачала головой Инесс. А затем обернулась к парню и протянула руки к его шее, нащупала скулы, губы. — Я и так знаю, как ты выглядишь. Этого мне достаточно, — снизу вверх улыбнулась она.
Парень облегченно засмеялся в ответ.
— Не бойся! Такого никогда не случится. Все будет хорошо, и ни от кого запираться, чтобы поплакать, я не буду, — успокоил он её.
Демьян вывез Инесс во двор. Он рассказывал ей обо всем, что думал и видел. А как красива была местность позади имения! Ниже по склону находилось небольшое озеро. Он называл его «мертвым», потому что его окутывала мрачная аура таинственности. Его берега, по словам Демьяна, выглядели мистически – словно две противоположности, навсегда связанные друг с другом. Ближний берег был одарен ласками солнца и весь усеян цветами. А другой, наоборот, нависал над озером словно страшная когтистая лапа, а на камнях в его тени играли блики. И солнце, словно зловещий двойник, отражалось в его глубине, напоминавшей бездонный колодец.
И настолько красиво рассказывал обо всем Демьян, что Инесс казалось, что ей и не нужны глаза, когда он рядом — настолько она ему верила и, казалось, видела всё то же, что и он.
Природа находилась в состоянии медленного увядания — днем пока еще тепло, как летом, а ночью порой становится холодно до инея – такая вот местность. Сегодня друзья поздно вышли из дома и застали заходящее солнце. Демьян, севший в траву, чтобы унять беспокойное сердце, вдруг увидел мелькнувшую по земле тень и закинул голову. Прощальные лучи окутывали крылья пролетавшей чайки, и она словно несла солнце на себе и была не птицей, а фантастическим существом.
Демьян рассказал Инессе всё это и рассмеялся:
— А как тем грязным птицам хорошо! Летят себе и летят, не зная, глупые, какая под их крыльями красота простирается! Прожить бы так! — он схватился за сердце, — увидеть бы всё-всё, побывать везде, узнать обо всем… а потом только понять, для чего ты жил…