Ему вдруг стало казаться, что если он сдастся сейчас, то все его мучения и приступы уйдут, станет легко и беззаботно… Не нужно никого бояться, ни от кого зависеть…
Пёстрых огней становилось всё больше, они рекой струились у ног, обжигали его, сгорая в общем потоке… Темнота сводила с ума.
Если у него есть возможность заново переписать их с Инессой жизнь, зачем же колебаться?! Его жизнь имела смысл, только если была ради Инесс. Но нужна ли она ей самой?
И он решился.
— Я готов. Я обязан всё исправить.
«Довольно смело. Молодец… Тогда мы с тобой заключим договор…» — Голос выжидающе помолчал, — «Ты закладываешь свою жизнь… а я даю тебе возможность исправить все свои прошлые ошибки…»
— Я согласен.
«… Разумеется… не бесплатно…»
Его сознание мутнело, виски вновь начало сдавливать адской болью. Откуда-то из темноты, казалось, доносится слабый лязг цепей… Сколько времени он провел в этой пустоте? Минуту? Час? Год?
«… Только не забудь!..» — перебил его раздумия Голос и довольно захохотал.
Надолго, как же надолго и накрепко он запомнит этот судьбоносный голос!
Огни окружили Демьяна, ярко вспыхивая и жаля его. А клёкот Голоса всё нарастал и усиливался.
Демьяну стало страшно и захотелось убежать. Казалось, что огни наливаются кровью. Они преследуют его! В ужасе тело само подалось вперёд. Прочь от этого хохота, прочь!
Но это не хохот. Это слюна клокочет в пасти разъяренных псов! И вновь, как много лет назад, позади — треск ломаемых сучьев, горячее дыхание и всё настигающий лай.
Вынырнув из своего забытья, Демьян понимает, что бежит не один. Впереди толпа смутно знакомых детей. И двух из них он узнал сразу. Эти пышные косы, скользящие по плечам, это ажурное платьице… И сам Миан, бегущий за ней… Глупый, зачем ты привел сюда свою подругу? Всегда хотел быть с ней, но что ты будешь делать теперь?
Прошлое, о котором Демьян так не любил упоминать, теперь не просто снилось, как ночной кошмар, оно повторялось наяву! Сколько лет он прокручивал у себя в голове то, как поступил тогда, пытался разобраться в своих чувствах.
И он давно уже решил, что 6 лет назад столкнул Ситу из зависти. Именно. Как Миан был тогда зол и обижен! Хоть Сита и продолжала дружить с ним после того, как ее забрали в богатую семью, сделав наследницей целого предприятия, Миан завидовал всё больше и больше. Её богатству и будущему. Она становилась недосягаемой для него, ведь приютскому Миану вряд ли открылись бы те божественные врата её виллы. Без неё сиротский дом казался ему опустевшим, темным и грязным.
Осознав, что можно жить по-другому, не как жил он, ему отныне казалось, что всё вокруг будто бы утопало в нищете. Разве Сита захотела бы вернуться к нему сюда?
Сейчас, после стольких лет раздумий, Демьяну казалось, что на столь мерзкий поступок его сподвигла черная зависть. Годы шли, счастливые дети бросались навстречу своим новым любящим семьям, а старшим оставалось лишь смириться и тяжко вздыхать, ведь чем взрослее ты становишься, тем меньше шансов на счастливую жизнь тебе даёт судьба.
И тут у него отнимают самое дорогое – Ситу. И вот тогда Миан совершил ту роковую ошибку…
Теперь же, стараниями «Голоса», Демьян попал в свое прошлое. И, независимо от того, как он здесь оказался и почему бежит позади самого себя – он всё исправит. Он не даст себе загубить её жизнь!
Последними в толпе бегут Сита и Миан. А за ними, прямо под самыми пастями собак — Демьян. И вот она — та самая тропинка у обрыва, а внизу — свалка. По воспоминаниям Демьяна, сейчас Миан должен толкнуть Ситу, и тогда Демьян схватит ее, отбросит в сторону… Даже если сорвется сам, лишь бы она не упала на эти стёкла!
Миан бросается к Сите, протягивая руку. Сейчас!
Внезапно на Демьяна обрушивается огромный пес. Остальные обезумевшие животные, перескакивая через поваленного парня, продолжают преследовать детей.
Нет!
Почему он свалил его именно сейчас? Сейчас нельзя сдаваться, иначе все повторится вновь!
Мучаясь от боли в груди и от страха упустить решающую секунду, парень неуклюже начал колотить по туше, пытаясь вырваться из тисков. Он понимал, что уже не успел, и со злостью уткнулся головой в землю. И теперь вновь ждал того крика.