- Если не накормлю, отшлёпаешь? – ляпнула без задней мысли, а он даже задумался, переводя взгляд с меня на ремень.
Я поёжилась от подобного исхода событий, чем вызвала его глумливую ухмылку. Сев на место, притянул меня ближе и обхватил талию ремнем. Свел две части и зажал пальцем место их соединения. Отошёл к столешнице, взял самый острый, тонкий нож и проделал дырку. Вернулся на место и начал вдевать в петли ремешок. А я стояла и боролась с искушением запустить в его волосы пальцы. Он был так близко, но не нависал надо мной необъятной горой, а был на одном уровне. Сосредоточено сведённые брови, чёрные и аккуратные. Настоящий веер черных ресниц, обрамляющие эти бездонные чёрные глаза. Боже, за что ты так со мной? Мои руки подрагивали, подающиеся внезапному порыву прикоснуться к нему, но останавливаемые мной в самую последнюю секунду. Последний штрих с ремнём был завершён, после чего он развернул меня к столешнице и легонько шлёпнул по попе. Невинно, шутя, а внутри всё равно чуть вулкан не взорвался. Развернулась, чтобы нагрубить, но увидев его беспечный вид, прикусила язык. Что толку воздух сотрясать? Спокойный и слава Богу. Успею еще поругаться с ним. С тяжелым вздохом подошла к холодильнику и замерла. В одиночестве, когда никто не буравил спину тяжелым взглядом, легче было заниматься одним из любимых дел. А сейчас, словно под дулом пистолета стояла. Аж пот прошиб. Только вот сама толком не понимала, чего опасалась?
- Предпочтения есть? – решила я задать вопрос, скорее, чтобы себя вывести из оцепенения.
- Сегодня я доверюсь тебе.
Вроде о еде говорим, а прозвучало так будоражаще, что волна сладостного удовольствия по венам растеклась. Не сразу поняла, что улыбаюсь, как пришибленная. Не оглядываясь, молча кивнула. Открыла холодильник, но всё же неловкость переборола, и я повернулась настолько резко, что он не успел надеть маску безразличия. Сразу заметила какими глазами он на меня смотрел и благодарила саму себя, что успела распахнуть холодильник, который сейчас весьма кстати охлаждал спину и пятую точку. В них плескалось столько эмоций, что я и впрямь задумалась. Что вообще происходило? С ним. Со мной. Между нами. Он просто издевался? Развлекался от скуки или это что-то иное? А если другое, то что? И вообще, почему я здесь, в этой квартире? Такой шквал вопросов посыпался на меня из неоткуда, а я лишь проговорила.
- Можешь выйти? Мне неловко.
Не сразу среагировал, будто я вывела его из задумчивости. На губах промелькнула лёгкая улыбка, но встал он молча, и скрылся в глубинах квартиры. А я повисла на дверце холодильника млея от этой его улыбки. Она была чудесной и очаровательной. Хотела увидеть её ещё хотя бы раз.
Смирившись со своей непроходимой тупостью, решила наконец заняться готовкой. Поблуждав отстранённым взглядом по содержимому холодильника, наткнулась на рыбу. На дворе уже вечер. Плюс обед был довольно плотным, остатков которого, я так и не увидела, кстати. Заметила лишь вымытый противень, вызвавший у меня довольную улыбку. Плюс он, весь такой на спорте. Поэтому решила приготовить что-то полезное, но вкусное. С морепродуктами дел никогда не имела, разве что воблу сушеную грызла иногда от безысходности или с пивом с друзьями, но решила рискнуть, понадеявшись на свою интуицию. Совсем из штанов выпрыгивать не стала, запекла форель, а может это лосось, хрен разберет, красная и красная. Из свежих овощей накрошила салат, но посчитала, что таким не наесться, поставила на вторую полку в духовке чугунную сковороду с чищеной молодой картошечкой. Сама уже вся слюной истекла, пока ждала готовности блюд. Не знаю, сколько возилась, но меня никто не отвлекал и не подгонял. Решила сначала накрыть на стол, а потом уже позвать его. Чувствовала себя, как на соревновании по готовке, переживая о мнении судьи на счёт моего творения. Хотя, по сути, плевать должно быть, понравится ему или нет. Ещё и выбрала то, что не повредит его фигуре. Прикрыв глаза, хотела досчитать до десяти, но перед глазами выплыл его дневной образ после возвращения, и я тут же распахнула глаза. К щекам прилила кровь, стало жарко. Бросившись к раковине, ополоснула лицо холодной водой, и решила уже не тянуть кота за причинные места, а сразу в омут и с головой.
Дверь закрытой не была. Он лежал на кровати закинув руки за голову с прикрытыми глазами. Ну а я, как под гипнозом двинулась к нему, неотрывно рассматривая эти безукоризненные черты лица. Благо он был полностью одет. Спокойный, умиротворённый и такой красивый.