- По делу или по нужде?
Я аж вздрогнула, не ожидая его сейчас услышать.
- По какой нужде? – как дура переспросила, растерявшись от того, что поймал с поличным.
Он опустил глаза к моему тазу и чуть вытащил кончик языка, облизав верхнюю губу.
- Идиот! Жратва подана! – выпалила на одном дыхании, разворачиваясь, пряча своё замешательство от пристального взгляда.
Не дожидаясь его, плюхнулась на табуретку, не желая больше оказываться загнанной в угол, пусть и на обычном кухонном диване, схватила вилку и принялась поглощать яства. Вкусно, чтоб меня! Возликовала я внутри себя, и активнее заработала прибором. Он вальяжно, но грациозно, не вошёл, а вплыл на кухню, заставив меня поперхнуться от его неотразимости. Схватив стакан с водой, жадно отпила сразу глотков пять и больше в его сторону не смотрела. Боковым зрением замечала неспешные движения руками, но запретила себе поднимать от тарелки глаза. А саму так и подмывало спросить, нравится ему или нет. Обречённо помотав голой, отвернулась к окну. Увидела фары автомобиля, приближающиеся к дому. Тачка бесспорно крутая. А когда она затормозила, потеряла к ней всякий интерес. В конце концов я не у себя на районе. Здесь таких немерено ездит по дорогам. И снова грусть накатила от воспоминаний о доме. Хотя прошёл всего день. Но соскучилась ужасно. Вроде и находилась в чистом, тёплом месте, только вот понимала, что не моё это всё. Пользовалась - да, без зазрения совести. Ну а что, раз привезли, поселили, так и я тушеваться не буду, но душой понимала, что не на своём месте. Захотелось отвлечься от грустных и тревожных мыслей, поэтому вдруг ляпнула.
- А тебя как зовут?
Он некоторое время всматривался в моё лицо, пытаясь определить, это я сейчас серьёзно решила об этом спросить или дурака сваляла? А я и сама не понимала, зачем мне эта информация?
Как только он открыл рот, чтобы что-то сказать, по квартире раздалась трель дверного звонка. Я его никогда прежде не слышала, но была убеждена, что пожаловали гости. Вот только сердце моё радости не ощутило. Как тревожная птица, до этого летавшая на свободе, вдруг оказавшаяся в клетке. Металась, билась, орала и стремилась на волю. Аж в глазах потемнело от такого дикого пульса. Я не сразу догадалась посмотреть на мужчину, а когда глянула, то и вовсе захотелось распахнуть окно и броситься в неизвестность. Хотя до этого мою больную голову подобные мысли не посещали. Мне очень не понравился его взгляд. Он встал, взял мою полупустую тарелку и швырнул в мусорку. Вроде должно быть обидно, но я ничего не чувствовала.
- Сиди здесь. – Процедил сквозь зубы и пошёл открывать дверь.
Глава 9.
Я вросла в табуретку, корни пустила и не хотела, чтобы вырывали. Чувствовала, как к горлу поступала тошнота. Ничего не произошло, а ощущения такие, словно я с жизнью должна попрощаться. Услышала бубнёж в коридоре. Голоса еле различимые, толи я оглохла от нахлынувших чувств, толи и впрямь беседовали не громко. Длилось это недолго, но для меня время остановилось. А когда в проходе возник тот самый мужик, встретившийся мне в подъезде моего дома, я подорвалась и побежала к раковине. Всё содержимое желудка бурным потоком выливалось в ни в чём неповинную сантехнику, и я не могла его остановить. На кухню вслед за мужиком влетел мой тюремщик, но мне некогда было разглядывать их. Старалась побороть эти приступы, потому что даже горло разболелось от спазмов напряженной глотки. Казалось, вместе с рвотой выблевала и все мозги. Ни единой мысли, лишь желание прекратить эти муки. Открыв кран, набрала в рот воды, споласкивая отвратительный привкус рвотных масс. Умыла лицо и только потом услышала часть их разговора.
- Открой окно, ни то сам сейчас блевану. – Голос точно принадлежал этому сальному чмырю.
Говнюк! Надо было прям на него опорожнить желудок. Может свалил бы сразу!
Однако уходить он не торопился оно и понятно, только пришёл ведь. Расстегнув пуговицу на висящем пузе, распахнул полы пиджака и уселся на диванчик, раскинув руки. Из открытого окна повеяло свежим прохладным воздухом, развеивая не только вонь, но и мою заторможенность.
- Неужели меня приветствовала таким образом? – скалясь слегка желтоватыми зубами, беззаботно проблеял он.