- Хотел просто поесть предложить.
Выдохнув, постояла без ответа несколько секунд приходя в себя, после чего согласно кивнула. Проводил меня на кухню, достал из холодильника заказную коробку со странным, склеенным содержимым и поставил разогревать в микроволновку. Всё это время никто из нас не произнёс ни звука. Тишину нарушил пищащий сигнал завершения процесса подогрева и передо мной возникло нечто с неопределяемым запахом. Помешав субстанцию вилкой, смогла понять, что это рис, залитый каким-то соусом вперемешку с овощами. Жрать хотелось безумно, поэтому задержав дыхание, закинула порцию в рот, быстро прожевала и глотнула. Выдохнув, распробовала послевкусие и поняла, что хрючево это вполне съедобное. Уже не страшась последствий, налегла на еду, не обращая внимания на надсмотрщика. Мужик неопределённого возраста, заурядной внешности, но единственный, кто подумал накормить меня. Приговорив коробку, немного скрючилась от тяжести в желудке. Сколько не ела, находясь в ауте?
- Спасибо. – Тихо поблагодарила я и снова двинулась к комнате.
Останавливать меня не стал, и я беспрепятственно добралась до цели.
И вот наступило утро. Тёмные тучи затянули небо, предвещая затяжной дождь. Поднявшись с постели, долго думала, выйти самой или дождаться, когда зайдут ко мне. Очень надеялась, что в квартире до сих пор находится вчерашний мужик. Но, открывшаяся дверь показала, что мои мечты сбываться не умели. В комнату ввалился тот, который лупил меня ремнём, и его взгляд мне очень не понравился.
- Ну, что, зализала раны? – глумливо проблеял он, сдерживая смех.
От чего ему хотелось смеяться не известно. А потом он медленно начал подходить, скалясь поредевшими зубами. Сердце ухнуло вниз, как только его рука схватилась за бляху ремня. Органы скрутило в узел от страха, что всё повторится, но он громко заржал, забавляясь моей реакцией.
- Ох, как всадил бы тебе во все щели! Но ты уготована боссу. Не сносить головы, если узнают о моих проделках.
Потом умолк и хитро посмотрел на меня, прищурив глаза.
- Или не узнают?
Схватил за горло и сильно сжал, вынуждая меня жадно глотать воздух открытым ртом. Я цеплялась за его руку, царапалась, пыталась лягнуть его ногой, но наша разница в росте и силе не давала мне и шанса.
- По рту ведь не определить, девственница ты или нет. – Продолжая скалиться, озвучивал свои мысли.
- Я…отгрызу…твой член. – Из последних сил, прохрипела я, прежде чем тьма заволокла обзор.
Но его рука резко отпустила мою шею, и я рухнула на пол, вдыхая такой сладостный и вкусный кислород.
- Похоже, мой урок не подействовал. – Брызжа слюной, прокричал он. – Что ж… Ломать не строить.
Он сорвал с меня рубашку, стянул шорты и затянул на шее ремень. Дернув импровизированный поводок, заставил сделать несколько выпадов вперёд стоя на коленях. Слёзы застилали глаза. Унизительно. Мерзко. Тошно.
- Пока я твой сторож, будешь ползать по квартире на четвереньках. Как и положено дворовой псине.
Потом выволок меня из комнаты и заставил ползти на кухню, подгоняя пинками. Поставил на пол тарелку, высыпал в неё какие-то остатки от, всё той же, заказанной еды и придвинул мне ногой.
- Жри.
Я отрицательно мотнула головой, но это лишь разозлило его. С силой опустил голову и окунул лицом в эту блевотину. Дышать было нечем. Замахала руками. Пыталась отвернуть лицо от тарелки, но он держал крепко и непозволительно долго. Когда хватка ослабла, я подняла лицо и закашлялась, давясь слезами и подступившей рвотой. А потом по моим ребрам пришёлся удар. Ещё и ещё. Не ломающий кости, а поучительный.
- Либо ты ешь это, либо ты не ешь сегодня вообще.
Закрыв глаза, подползла к тарелке и начала жевать, борясь с позывами тошноты. С одной единственной мыслью. Нужно поесть, мне нужны силы!
В побоях и унижениях прошел весь этот кошмарный день. Не имея возможности встать на ноги, стерла колени о грязные полы. Не имея возможности одеться, продрогла до костей от сквозящего холодного осеннего воздуха. Ремень натёр шею до красных разводов. А в завершении, когда он сидел курил в открытое окно, заставил меня поднять стопу и затушил об неё бычок. Тело затрясло от болевой агонии, но я сдержала крик, прикусив до крови язык. Не дожидаясь отступления боли, дёрнул за ремень и поволок в коридор.