- Как же я переживал, наэнни… - хриплый, полный пережитого накануне страха голос Ирвина затронул самые глубинные струны моей души, - Знаешь, никому не пожелаю пережить такое. Даже врагу. Внутри до сих пор все дрожит…
И так открыто, беззащитно этот сильный мужчина посмотрел мне в глаза, будто душу вывернул наизнанку – чего там только не было, сплошная буря эмоций: отчаяния, ужаса, паники даже, все вместе мешалось с диким облегчением, заботой и бескрайней, безусловной любовью. Ни о чем не думая, вся моя сущность потянулась к нему, стремясь разделить, сгладить, стереть пережитую боль. Мы – одно целое…
- Я с тобой родной, навсегда!
Так, по словам Ирвина, мы с ним впервые объединили сознания.
***
Запас заветной водицы из живительного источника хранился все в том же памятном рюкзачке, что мирно висел в гардеробной среди внушительных рядов самого разнообразного платья. Мирно покоились на полочках стопочки белья, шляпки, туфельки, шарфики. Это место буквально дышало некой благостной тишиной.
Я заскочила сюда на минутку, намереваясь быстренько захватить бутылочку-другую водицы, но встала как вкопанная, зацепившись случайным взглядом за собственное отражение.
Зеркало точно мне льстило. Как же хороша, чертовка! Несказанно хороша!
Еще тетя Женя на далекой-предалекой Земле не раз твердила, что осветленные волосы выгодно подчеркнули бы мою фарфоровую кожу и облагородили черты. Та-дам! Она, как в воду глядела, ибо это произошло. Признаться, я даже немножко подвисла, несмело перебирая пальцами свои длинные белые пряди с едва заметной золотистой искоркой. Мраморная статуэтка ангела, стоящая напротив, повторила этот жест в точности.
Выходит, то все-таки я?
Невесомые крылья за спиной величественно качнулись, будто в подтверждение. Это навело меня на размышления о том, что они, собственно, из себя представляют. Знаю, что это прозвучит довольно странно, но я вообще не ощущала за спиной никаких коренных изменений – ни веса, ни дискомфорта, ни ожидаемых неудобств, даже когда сидишь или лежишь на спине. Мозгом они воспринимались, как некая реалистичная голограмма – ширма для чего-то иного.
В целях чистоты эксперимента я, не мешкая, легла на ковер и качественно так покаталась – ни-че-го. Спина как спина. И все же, стоило подняться и пожелать махнуть крыльями посильнее, как порывы резкого ветра чуть не посрывали с вешалок весь шито-плательный арсенал. Хммм... Вроде настоящие.
Мой задумчивый взгляд прошелся по ближайшему наряду. Внезапно вспомнилось то светлое утро два дня назад, когда мы с моей рыжей подружкой выбирали туалет к завтраку. Мне так нравилось то изысканное платье с юбкой из нежнейшего фатина… А теперь все тело туго обтянуто огненным чем-то. Смотрится, конечно, совсем неплохо, но вот как его снять или переодеть..
Как-то оно грустно сие. Неужели мне до конца отпущенного срока придется в этом милом кошмарике щеголять? О-хо-хонюшки…
Вздыхая об утраченном, я даже отвернулась. Вдох-выдох.
Ничего-ничего, Ладушка, разве это проблема? Проблема, это когда в бездонную пропасть в стальной буханке летишь головой вниз, а потом годами учишься без нижних конечностей жить и миру улыбаться. Да и тогда я не сломалась, что уж теперь-то по сущим мелочам переживать! Подумаешь, плать…е…
С такими вот правильными мыслями я подняла глазоньки и заставила себя снова посмотреть на причину расстройства …чтобы тут же в шоке распахнуть их уже во всю ширь. Удивлению не было предела - то самое, всплывшее в воспоминаниях платье, как ни в чем не бывало, красовалось на отражении. То есть на мне.
А крылья исчезли.
Немая сцена – стою, пялюсь на себя, пытаюсь осознать происходящее.
- Твою ж дивизию… - по любому Фокс.
- ...! – донеслось из-за спины еще два знакомых голоса. Понятно – я задержалась, вот Ирвин плюс разношерстная Ко и забеспокоились.
Стоило разъяснить ситуацию, как в интересную игру «Одень Ладу посмешнее» включились все. Опытным путем прояснились некоторые интересные особенности моего нового образа.
Итак, крылья возвращались на положенное место, стоило снова позвать силу, а любой наряд, образованный ими и моей фантазией растворялся прямо на глазах. Отдельно радовало то, что когда я попыталась визуализировать на себе нечто совершенно непривычное для этого мира – к примеру те же джинсы с клетчатой рубашкой из мягкой фланели, как обозначенные предметы немедленно оказались на мне. Как и платье диснеевской Золушки, заказанное Фоксом, и костюм старой белочки, выпрошенный Ами.