- Эээ… А, может, и нас покормите? – как-то нерешительно вмешался Владыка, - В лагере сейчас крошки еды не найти – походное положение, да две сотни мужиков на пайке как-никак. Кто не успел к ужину за своей порцией, тот не успел, хоть ты трижды Владыка. А кашеварит у нас эл Кусавэль – страшный педант и поборник порядка.
- Бедный рыжик, он такой голодный! – мигом запричитала по мыслесвязи Амочка, - Давайте покормим, а?
А мы что? Мы завсегда бедного Владыку Аналона приютим и накормим – сирым и убогим положено помогать. Благое дело.
Глава Большого Совета Лаоссии немедленно подал свой веский голос:
- Предлагаю такой план действий. Леди Арисоль, - последовал кивок в сторону девушки, стоящей неподалеку истуканом с закрытыми глазами, - следует вернуть на время в ее покои на втором этаже. Остальные отправляются в набег на запасы повара. Учтите – он страшно отомстит, если узнает имена виновных. А к представителям дивного народа наш мастер-медведар вообще неровно дышит. Особенно после того, как я заставил его переделать меню для высоких гостей. Дважды. Так что если нас застукают на месте, я буду резко отрицать свою причастность!
Вау, мне показалось, или в разноцветных глазах древнего, совершенно невозмутимого лорда-дракона галопом проскакало стадо хихикающих бесенят? Нет, точно скачут – крайний вон, самый плутоватый, еще и рожицу корчит!
- Медве..дар..?
Венценосный эльф и эл Тамариль, наверное, целую минуту оторопело пялились на белого лорда, как на седьмое чудо света, а потом резко опомнились и зашлись в приступе хохота. Стены дрожали, ей-богу!
Мы со вкусом поддержали компанию. Ох, даже живот заболел!
- Ну, а после трапезы, как бы нам всем ни хотелось отдохнуть, я все-таки настаиваю на том, чтобы вернуться сюда и завершить начатое, - дополнил план Росора посерьезневший Ирвин, - Ибо сейчас бедная леди Арисоль, как тот маяк для темных тварей, по которому ориентируется колдун, забрасывающий сюда своих монстров. Несколько дней назад нам удалось уничтожить одного, но кто знает – сколько времени понадобится слуге Тьмы, чтобы вновь накопить достаточно сил на повторный бросок?
Все задумчиво помолчали.
-Значит, следует поторопиться, господа!
***
Теплая замковая кухня дышала домашним уютом, чистотой и покоем.
До нас, то есть.
В настоящий момент вся компания, во главе с жадно вгрызающейся в грандиозный трехэтажный бутерброд хозяйкой сих хором, уничтожала запасы провизии, извлеченной из двух ближайших холодильных шкафов.
Как выяснилось, ни гости замка, ни исконные обитатели, особыми навыками в приготовлении ночных перекусов не владели. Потому нам с супругом пришлось срочно брать это дело в свои руки и спасать голодающих.
Ловко орудуя здоровенным тесаком, мой персональный золотой дракон нарезал аппетитными ломтями каравай хлеба (уже третий по счету), румяная корочка с тихим треском поддавалась стали, рассыпаясь вокруг желтоватыми крошками.
Я же споро занялась вареным мясом, ветчиной, сыром и овощами. Как со смехом пояснила Ирриса – готовой еды к ночи не остается совсем, ибо у драконов аппетит драконий, а у орлоков – и вовсе зверский.
Эльфы, посовещавшись, взялись сооружать из всего имеющегося великолепия интересные высотные конструкции по типу – без мясных ингредиентов – себе, с мясными – остальным. Росор собственноручно отыскал оригинальный ягодный отвар, тихонько стоящий себе в большом чане у дальней стены, и аккуратно разлил содержимое по чашкам.
Мои прожорливые зверята деловито заявили, что о них заботиться не надо, они, мол, взрослые и сами себе все организуют по высшему разряду. Ага… Кто бы сомневался – эти ушлые мордашки уж точно знают, где у мастера Дожора лучшее мясо для отбивных припрятано. Ой-ёй, будет ему завтра бо-ольшой сюрприз!
С благостного разрешения старшего родственника, Ирриса с Таиром все-таки смылись, попросив Иривина открыть портал прямо в детскую. Так и ушли – рука в руке, с недоеденными бутербродами в зубах. В схлопывающемся зеве портала я еще успела рассмотреть полные невысказанного удивления глаза одной из человеческих горничных, находящихся в комнате, а так же недовольно шикающего на припозднившихся родителей Теодоро, поднимающегося из глубокого кресла со спящей крохой на руках.