Их было двое – Лешка и Алекс Серебряковы, два брата близнеца, которые на короткое время вошли в мою тихую жизнь, благодаря Великой Всемирной Паутине. Проще говоря, ознакомились мы в интернете, в сообществе таких же несчастных детей. Симпатичные. Общительные. Разбитные. Мы разговорились, помнится, даже нашли некоторые точки соприкосновения. Они оказались сыновьями какой-то некрупной шишки из администрации отдаленного городка, так что в карманных деньгах недостатка не знали. В родительской любви – это да, ибо занятые серьезные люди, они на то и занятые. Куда им еще собственным детям время уделять-то... Вот мальчишки и старались восполнить пустоты в душе, как умели. Глупо так старались. Баловались.
Сначала, шутки ради, никотиновый снюс сосали, травку покуривали. Когда этого показалось мало - на вещи посерьезнее потихоньку перешли. На момент нашего знакомства парни еще не попробовали героин, еще были похожи на людей.
Мы переписывались где-то полгода. Сначала очень часто, активно, живо. Они узнали о моей беде и всячески старались подбадривать, веселили, истории разные описывали, места, где были или мечтали побывать. Однако резко их интерес ко всему на свете угас. Несколько месяцев они молчали совсем, не отвечая на мои письма. А потом… потом мне неожиданно написал Леша. Он… или не он, а будто другой человек из вывернутой наизнанку Вселенной – одинокий, надломленный, выжатый героином до последней капли и морально, и физически.
Как это ни странно, его самого от смерти спас брат. Тем, что умер первым. Тем, как умер. Передоз. Не выдержал организм четырнадцатилетнего пацана очередной дозы яда. И эта кошмарная потеря настолько сильно потрясла Лешкино сознание, что буквально выбила из смертельного водоворота затягивающей всякие мысли нужды. На момент написания письма, он уже проходил трудное лечение в одной из известных зарубежных клиник – родители постарались.
К несчастью, суровая действительность оказалась такова, что прежним - умным, способным, одаренным парнем ему уже не суждено было стать никогда – безвозвратно пострадал мозг, нервная система, речь и память. Лешка будто стал призрачной тенью прошлого Алексея Серебрякова. Вдруг осознать себя таким всегда тяжко, а уж когда тебе всего четырнадцать лет - это страшно. Хотя оба родителя наконец-то одумались и всеми силами пытались вытащить из пропасти родное дитятко.
И все же, из головы у меня еще долго не выходили последние строчки того, полного нескрываемой боли письма:
«…Знаешь, Коша, я сейчас бесконечно завидую тебе, подруга, прости за это. Подумать - у тебя ни родителей, ни особых возможностей, ни даже ног нет, а я все-таки в чёрную завидую. Вокруг тебя всегда есть те, кто любит тебя любой и поддерживает – тетя, дядя, друзья. Ты необыкновенно сильная, цельная натура, а самое главное - у тебя впереди все.
А у меня… теперь… хорошо, если треть мозгов кое-как работает, тело толком не слушается, трясутся руки, особенно утром. Да и как жить без Сашки – не представляю, до судорог боюсь представлять! Мы ведь с ним еще до рождения вместе были, и потом всегда неразлучно… жизнь делили одну на двоих… Будто без души я теперь, понимаешь, пустой совсем. Ущербный, словом.
Пишу зачем? Чтоб, может, не зря все это… я прошу тебя об одном (да и всех бы попросил, но вот послушают ли?) – как бы тяжело в жизни не пришлось, никогда – слышишь меня?! – никогда не обращайся к наркоте! Даже самой «безвредной»! Эта дрянь - величайшее из зол нашего мира. Путь в вонючий ссанный тупик…
Дошло, когда валялся, пуская слюни изо рта, рядом с мертвым братом. Жаль только, что эту правду мы с Сашкой познали с конца пути…
А ты живи, Коша! Обязательно живи!»
После этой кошмарной истории я очень заинтересовалась темой наркомании, гору видео самых разных просмотрела, литературы, статей. Честно, корила себя за то, что за собственными проблемами не смогла разглядеть подкрадывающейся к друзьям беды. Возможно, у меня был крохотный шанс помочь ребятам.
Увы, то письмо-исповедь оказалось точкой в нашем недолгом знакомстве. Больше Лешка не писал мне ни разу.