Повинуясь лютой воле безумца, целая река свирепых туманных гончих устремилась к подножию знаменитых гномьих гор…
Устрашающе смотрелся мрачный оскал на иссохшем лице мага. Будто жуткая мумия давно умершего человека решила внезапно вернуться к некому подобию жизни, чтобы вдосталь испить крови и боли людской. Но некому было дрожать – башня темного мага давным-давно опустела, лишь недовольно клубился беспокойный туман в пыльных углах и лестничных пролетах.
А в черном разуме черного человека уже зрела другая, впрочем, предсказуемо черная же мысль. Яйцо Тьмы…
Что до яйца… Пожалуй, тут он поделать уже ничего не сможет, следовательно, очередной приход Госпожи неотвратим. И ему остается только одно – тонкие губы снова зло ощерились – использовать последний козырь.
Все, что нужно - обратить против бывшей госпожи ее же собственную силу. Да…сквозь тот канал, который столь опрометчиво был оставлен ею для передачи добытой тварями энергии. Он ведь не просто прямым оказался, но и проходимым в обратном направлении.
Чуть больше, чем полгода назад, будто подсознательно предчувствуя возможный ход событий, Ривальд умудрился (очевидно, случайно) вместо отправки новой порции силы перетянуть на себя малую часть сил богини. И заметила она эту оплошность резидента отнюдь не сразу, хотя и разгневалась не на шутку… С тех пор притягательная, но опасная идея - заполучить в свое полное распоряжение силу и возможности самой грозной Тьмерро - накрепко засела в думах магистра.
Мутный до того взгляд, стоило принять окончательное решение, резко пробрел поразительную остроту и сосредоточенность, сверкая, словно опасная бритва, зажатая в руке маньяка-цирюльника, наметившего себе новую жертву.
Еще подумалось, что в прошлый раз хозяйка обнаружила пропажу лишь спустя несколько недель. А ему…ему и пары дней хватит, чтобы до краев напитаться ее страшной силой, а после навеки запечатать связующий канал. И вот тогда здесь, на Берегоре, именно он, магистр Ривальд, станет могущественнейшим из живущих и сумеет дать достойный отпор даже самой Тьме. Ведь полностью воплотиться здесь она так и не успела…
***
Глава Большого Совета Лаоссии, Лорд Росор ван Норн
Вечерело. К счастью, все имеет свой конец, и этот сумасшедший день тоже потихоньку заканчивался.
Я с силой потянулся. Свежий воздух до отказа наполнил грудь.
После внезапной воинской тревоги, когда одному, самому умному (разумеется, все прекрасно поняли, кого конкретно я имею в виду) и одаренному ящеру вздумалось без какого-либо предупреждения вытаскивать замок из закромов своих пыльных штанов (и где он только там его прятал?) – нервы еще долго были на взводе. Ох, как взревела тогда магическая охранка – звон на всю рощу стоял. Но самое возмутительное, что когда мы с парнями на всех ветрах подлетели к месту предполагаемой опасности, нас встретила самодовольная драконья морда, которая по ошибке отчего-то именуется лордом Ирвином ван Грингом. Причем, вместо нормальной просьбы посодействовать, это ископаемое еще и поглумилось над тем, как мы долго реагируем на магическое вторжение.
Силой клянусь – вот проучил бы на этот раз наглеца, но рядом стояла его пара. Слишком многим мы, драконы, этому доброму и светлому человечку обязаны. Или уже не совсем человечку (вон, какие крылья отрастила)? Да и замок этот для нее предназначался. Всем Норнам она стала истинной сестрой. Младшенькой. Оттого особенно любимой.
Словом, пришлось нам с ребятами поднапрячься и немного помочь чужемирному сородичу с рождением очередной легенды Лаоссии. Ну, а как же? Иначе его никак и не назовешь.
Хрустальный замок, возвышающийся посредине знаменитого озера Амин, что держат над поверхностью крылами своими одиннадцать огромных статуй драконов. Надеюсь только, что к мордам-лица этих полупрозрачных изваяний никто особо присматриваться не станет. А уж мы с родственниками вообще всё отрицать будем. Ящеры вообще все на одну клыкастую масть –глаза два, длинная голова, ноздри широкие, гребень, да пасть. Пусть докажут.