Самым голодненьким, естественно, оказался мой меховой прохиндей, хотя уж он-то как раз умудрился так разжалобить поваров своими большими и грустными очами, что получил бонусную порцию сверх двух уже освоенных. Причем, как истинный джентльмен, сначала предложил добычу даме своего сердца. Ну, а после того, как Амочка растроганно отказалась, торопливо слопал все в одну каску.
- Милая, ты уверена, что именно горностая пригрела у себя на груди? – со смешком прошептал мне на ухо Ирвин, - А то я все больше утверждаюсь в мысли, что этот мелкий обжора имеет глубоко поросячьи корни.
И уже адресно в общий эфир:
- Эй, Фокс, дружище, тебе бы хоть от малой части своих подкожных сбережений избавиться, а то гляди – пятачок отрастет, а хвост в мелкую загогульку скукожится.
А вот это, пожалуй, бумеранг прилетел.
Впрочем, довольный жизнью пушок на подначку моего благоверного вообще никак не отреагировал, этакой толстой лепешечкой проминая на мягкой травке обширную окружность.
- Слабовато, дорогой, слабовато… - высокомерно мурлыкнул он в ответ, - С твоим-то драконьим опытом, вообще стыдно не понимать, что мои жиры – мое богатство!
Неожиданно... да для всех нас, наверное, в бой за честь переевшего хранителя, вступила маленькая рыжая бесовка.
Сердито наморщив черный носишко, Ами посверлила недовольным взглядом своего создателя (хотя его непробиваемую шкуру такими методами точно не проковыряешь) и выдала:
- Лорд, вынуждена вмешаться и озвучить свое крайнее возмущение вашим недостойным поведением! Ведь это принижает достоинство дракона вашего уровня дара и мудрости - унижать столь выдающуюся личность подобными намеками, более того - вовсе не чужое вам существо! Фокс он...
А вот тут свои плюшевые ушки навострила и сама жертва притеснений.
- …он не только умный, добрый и великодушный! – выразительные глазки Амочки заблестели едва-сдерживаемым чувством, - Он верный, преданный, обаятельный и …и вообще лучше всех, вот! Он такой хороший…
Под конец тирады защитница сдулась, смешалась и опрометью кинулась в непроницаемый сумрак рощи.
Да у нас тут мексиканские страсти бушуют!
Краем глаза уловила, как заговорщицки переглянулись вдруг Ирвин и Фокс.
Хитро улыбнувшись, золотой дракон мотнул головой туда, где скрылась рыжая красотка. Догоняй, мол, клиент дозрел. Миг спустя, и в те же кусты нырнула золотисто-белая тень.
Хотя слово "нырнула" в данном случае не слишком подходит. Скорее, он брешь в тех зарослях пробил, просеку даже. ЛЭП прокладывать можно.
- Сговорились? – скорее утвердительно спросила у мужа.
- Ага, - не стал он отпираться, - Ты же сама недавно просила посодействовать, вот я и подкинул твоему ручному воротнику идею – действовать от противного. Раззадорить, позлить, заставить испытывать к себе сильные чувства, а потом предстать в виде благородного, но непонятого, всеми притесняемого – словом, страдальца. А что? На многих самках поупертее это всегда срабатывало безотказно, и Ами не исклю… Нет, это не то, что ты..!
Прибью!
- На самках, значит, технику оттачивал, герой?! – ой-ей, поспешите залечь в канавы, господа! В бой вступила тяжелая супружеская бронетехника, – И кто тут после этого с сомнительным происхождением? Хвостик лысенький не пробивается часом, родной? Пятак не чешется? И сколько девах у тебя в спасительницах перебывало, ящер-альфонс? Список есть или счет жертв давно потерян?! Признавайся немедленно!
- Единственная моя, все это ведь задолго до тебя было! – забавно переменился в лице золотой, осознав оплошность, - Сейчас мне и помыслить невмочно о ком-либо ином! Душа моя ненаглядная, ты должно быть очень устала! Давай пойдем отдыхать, я тебе массаж ножек сде…
Ирв осекся, уловив в моем лице тщательно, но все же плохо сдерживаемую хохотульку.
- Что… Опять шутки? – не сразу поверил он, а потом изрек с видом философского смирения, - Нда… начинаю думать, горностай вполне мог оказаться прав – твой искрометный юмор меня когда-нибудь до седины доведет…
Отсмеявшись, легко сдула с его лица прядку черных, словно вороново крыло волос:
- Это ничего. В твоем случае даже седина благородно смотреться будет.
Еще долго мы просидели у костра, тихо разговаривая о всяких мелочах и приятных хлопотах. Шутки и смех в лагере не стихали. Периодически я ловила на себе умильные взгляды стражей, а то и их белогривого предводителя. Рос вообще вел себя крайне нетипично – расслабленно, улыбчиво, пожалуй, даже мечтательно. Особенно заметно это стало после того, как Ирвин что-то негромко сказал главе по возвращению в лагерь. Однако на мои возобновившиеся расспросы этот вреднюга лишь легонько прищелкнул меня по носу и понес в один из отдаленных домиков под добродушные смешки воинов. Спать.