На прошлой короткой стоянке единогласно было принято решение – не останавливаться. Напор непонятных сущностей все увеличивался, а силы Медея таяли, несмотря на то, что ему несколько раз в час подносили питье и еду, а некоторые взрослые мужчины, вникнув в суть происходящего, предложили соорудить волокуши или носилки, чтобы по очереди нести мага.
Но даже с такой поддержкой Медей смертельно устал и вымотался. С каждым новым ударом сердца он все отчетливее понимал, что силы его на исходе, и до ужаса боялся того момента, когда резерв опустеет окончательно. Тогда его подопечные все поголовно будут обречены.
И все же светлый шел вперед, упрямо поддерживая защитный контур над низкорослыми мужчинами, женщинами, детьми.
Следом за ними двигалась вторая группа, потом третья… всего пять. У предпоследнего звена находился его амулет. Увы, всех умений мага-недоучки хватило на создание всего лишь одного защитного артефакта. Этого было мало – периодически то тот, то другой неосторожный или отстающий гном падал замертво, будто его некой черной косой срезало. Бездыханные тела усеивали пройденный тракт, добавляя к мукам тела выживших и муки душевные. Плакали, выли, рыдали.
Но шли. Хотели жить.
Колонна не останавливалась. Гномы, пусть и несколько нескладны на вид, но выдержки и силы им не занимать. Даже дети и женщины упорно шагали по пыльной дороге вперед. Совсем крошечных ребятишек поочередно несли их родичи, а то и просто те, кто замечал, что ребенок начал уставать и отставать. Да и самого Медея уже несколько раз подхватывали на закорки бородатые мужи с широкими спинами, игнорируя наспех сооруженные носилки – мол, так быстрее и удобнее.
От воспоминаний об этом юный маг поморщился – ощущение оказалось довольно схожим с тем, как если вы решите вдруг поскакать на мешке с булыжниками. Оно и понятно - попробуй с утра до ночи киркой помахать, да породу потягать. Мышцы стальные, жилы под стать и запах… неописуемый литературно.
Упругой, энергичной походкой шел рядом мастер Дижо. Надо сказать, для своего уважаемого возраста этот массивный бородач двигался на диво легко, даже на фоне других гномов.
- Нам всего несколько часов до леса осталось, господин маг, - бросив на лицо Медея очередной обеспокоенный взгляд, пробасил он, - Выдюжите?
Сил у того оставалось немного, отвечать не стал – кивнул. Тут и орлоку дикому было бы понятно – надо. Выхода иного просто нет.
И они шли. Теряя силы, оставляя мертвых, надеясь увидеть завтра восход…
Не зря Медей опасался. Резерв у парня оказался поистине огромным, но не бесконечным. Вероятно, со временем этот малый смог бы стать Великим светлым волшебником, архимагом, легендой. Но… Силы его оказались исчерпаны.
Как жаль… а ведь кромка темного леса уже показалась на горизонте.
Напрягаясь до последнего, сквозь нестерпимую боль умирающего источника, уже чуть не в бреду, он вливал всего себя, саму свою жизнь в мизерный шанс сохранить эту самую жизнь другим.
Словно предчувствуя скорую кровавую жатву, взволновались и полчища голодных тварей – защитный контур перестал быть стабильным, и все чаще сквозь его прорехи стали поражать свои жертвы их жадные отростки.
- Метр Дижо, - сипло выдавил Медей. Носилки, куда его положили пару часов назад, остановились. В поле зрения возникла взмокшая физиономия гнома, - Скажите им …всем… как только купол… погаснет… артефакт тоже погаснет… Пусть изо всех сил бегут! К лесу…Слышите?! Пусть бегут…
Жизнь утекала. И он уже не замечал слезы, пологом застившие глаза мудрого старого гнома. Его широкую, жесткую ладонь, опущенную в прощальном традиционном жесте на собственную макушку. Подняв к небу взгляд, юный маг мысленно прощался с теми, кого держал в сердце – с мамой, сестренкой, братьями…