Зато результат радовал, ярко и радостно переливаясь перед внутренним взором. А внешне… о, черт! Проснулся?! Как же так? Разве это вообще возможно?
Ой, мамочки!
Конечно, я снова немного забылась и упустила тот момент, когда неудержимая воля моего одаренного супруга вырвалась из-под контроля и пересилила даже глубокий, качественно навеянный сон.
Невольно восхитилась - вот так силища!
Но под изобличающим прищуром мужа стало как-то не по себе. Вот вроде бы и из лучших побуждений действовала, но ведь и без спроса.
На лбу и скулах Ирвина четко прорисовались золотые чешуйки – не самый лучший признак. Правая бровь дракоши вопросительно поползла вверх.
И что теперь делать? Мыслишка, которая оформилась в голове, была из серии «а что бы ляпнул нынче Фокс?», который, как на зло, еще с ночи уметелился куда-то со своей ненаглядной дамой сердца. Звучала она примерно так:
- Что, что… Морду – ох, пардоньте – лицо мотыжкой, и делаем вид, что он сам во всем виноват, потому как мужик, значит априори непонятливый. Женщина я или кто вообще?
- Счастье мое, что у нас тут происходит? Ты меня усыпила. Зачем..?
- Э..ммм..ээ…
- Информативно, - чуть не прорычал он, но все же сдержался, - А дальше?
- Ну… - а что тут еще скажешь? Поймал. Но я все равно не признаюсь, потому как русские женщины, мы все такие внезапно неожиданные, - Я проснулась, а ты во сне вдруг так застонешь и дернешься, что мне даже страшно стало – неужели мой любимый супруг… приболел? Знаешь, у нас на Земле куча всяких инфекций - свиной грипп, к примеру, лютует или там, птичий…рыбный еще… Мыши летучие заразу переносят, панголины, да всякое прочее зверьё! А драконы у нас, кстати, вообще не водятся. И вот я подумала – вдруг тут, на Берегоре, имеется какой-нибудь коварный драконий штамм или ящери… кх..мда, сразивший тебя. А это значило бы, что вмешательство целителя требуется неотложно, ни минутки не теряя даром! Вот поэтому, когда ты стал просыпаться, я просто снова постаралась тебя усыпить, чтобы быстренько уничтожить источник заразы. Только и всего! А отчего ты мне не сказал, что плохо себя чувствуешь?! Разве скрывать свое недомогание правильно и разумно? У тебя жена – целитель, а ты! Как ты мог не ск…
Ох, и что я несу? Кто-нибудь, остановите Остапа!
- А правду? – правильно уловил все мой проницательный. Вторая бровь плавно присоединилась к первой, - Поверь, милая, я в любую чушь твоего авторства поверить готов, но это уж совсем…шедеврально. Так как?
Куда уж мне провести дракона с восьми тысячелетним стажем общения с прекрасным полом.
- Тебя спасала, счастье мое, - сознаться оказалось просто, а и чего мне бояться, в сущности, - От самого себя и своих страхов. Ты бы мне вряд ли позволил такое, так что я подло воспользовалась твоим беспомощным состоянием, чтобы сделать свое черное дело! – на тонких губах моего личного наваждения промелькнула тень улыбки. Чешуйки на скулах побледнели, - А если совсем уж серьезно, ты настолько сильно вымотался из-за всех этих нападений на меня, да неожиданных подвыподвертов моей самовольной силы, что это не могло бесследно пройти для твоего энергетического и душевного состояния. Вообще не представляю – как ты держался, да еще так уверенно и невозмутимо! А во сне вот стонать начал, звал меня…
Долгим взглядом, в который постаралась вложить всю свою любовь и заботу, смотрела в лицо своему мужчине. И так хотелось застыть навечно, просто потому, что ответный взгляд дракона полыхал созвучными чувствами, и это было воистину чудесно. Волшебно.
Опершись на локти, Ирвин приподнялся и, поведя широкими плечами, выдохнул:
- Ясссно… - чуть задумчиво, - Спасибо, родная! Я на самом деле, немного растратился за последнее время. Признаться, когда представлял себе радости семейной жизни, ничего подобного мне и в голову не приходило. Ни-ко-гда. Понимаешь, не хотел тревожить тебя по таким мелочам. Я бы справился со временем. С тобой рядом все плохое быстро забывается, светлячок.
Бережно скользнули его пальцы по моей щеке, мягко зарываясь в спутанную сейчас гриву волос. Все недомолвки оказались забыты, мной любовались с таким неприкрытым наслаждением, что захотелось самой потянуться за его теплом его рук.
Мы все молчали.
Проникающие снаружи лучики света, провокационно выгодно обрисовывали каждую деталь скульптурно вылепленного торса моего дракона.