В горле пересохло.
Ох, и на кой черт он только на это великолепие рубашку натягивает, ведь кощунство сплошное - прятать такое совершенство! С трудом отведя взгляд от ставшего внезапно донельзя притягательным тела, я с некоторым промедлением выдала:
- Так ты не сердишься больше за внеплановое усыпление, да?
- Сержууусь, - тягуче протянул этот нахальный тип. Взор его, путешествующий по моему лицу и открытым частям тела, однозначно говорил о намерениях, - Еще как сержусь! Я страшно зол и буду беспощаден…поэтому придется поднапрячься и как следует насладиться твоими горячими поцелуями, спасительница моя!
- Надеюсь, это не просто угроза? - завороженно-восхищенно прошептала я и совершенно по-девчачьи зажмурилась.
- И не надейся! – жарко выдохнул Ирвин мне на ушко. Секундой позже его губы с наслаждением прижались к моим, вырывая чувственный стон.
Все, мысли разом надели миляшные парашютики и столпились у аварийного выхода. Требую продолжения банкета!
Мне снова достался абсолютно крышесносный поцелуй – этот дракон всегда свое слово держит.
…
В общем, выползти на свет божий из нашего убежища, нам случилось приблизительно через часок. Лагерь крылатых воинов пробудился не так давно, так что дежурные кашевары пока еще позевывали и чесали в затылках, обсуждая фронт предстоящих работ. Предлагалось пожарить самую простую яичницу и на этом остановиться.
Кстати, как выяснилось, главный драконюк всех времен и одного народа - блистательный лорд Росор то бишь, мудро нас дожидаться не стал, отбыв на рассвете в столицу. Задействовал разовый портал и все – поминай, как звали ящерку. Нам же с мужем вежливо предложили дождаться завтрака, быстрым хозяйским взглядом осмотреть внутренности новообретенного замка и так же скоренько направить крылья свои в Шорр, вместе с парочкой сопровождающих. Тех самых родственничков, к слову – Рольста с Родархом.
Когда подошедшая к нам парочка неразлучных друзей озвучила план предстоящих действий, мы с Ирвом переглянулись и кивнули.
- Так и поступим, - озвучил наше решение Ирвин, - Вот только предложенный завтрак оптимизма мне не добавляет от слова совсем. Моя леди достойна лучшего.
Подоспевшие дежурные только плечами пожали:
- Выбирать особо не приходится, лорд Ирвин, тут кухня походная, набор продуктов ограничен, да и нам до умений метра Дожора далековато.
А я тем временем, наконец-то смекнула, к чему клонит мой дорогой супруг и донельзя воодушевилась его идеей. Да что там, прямо руки зачесались – давненько уже готовить не приходилось. А я ведь безумно это дело уважаю!
- Ой, так может, мы вам в этом нелегком деле помочь сумеем? – энтузиазм уже вовсю пер из меня, как вскипевшее молоко из эмалированной кастрюльки с земляничками и ёжиками. Несомненно, это не осталось незамеченным ни одним из драконов. Что ни говори, а они – мужчины настоящие, всегда готовые уступить даме и переложить нелегкий поварской колпак на ее голову. Во всяком случае, довольные улыбки расцвели на их лицах.
Тут герой моего романа подал голос:
- Милая, я вообще-то имел в виду свои услуги, а не эксплуатацию женского контингента, представленного здесь в единственном лице - твоем. Знаешь, о прекрасная златокрылая дева, моей любимой женщине вообще-то полагается в неге возлежать на роскошном спальном ложе, томно ожидая своего любезного супруга, а не у закопчённого котла с поварёшкой вертеться с самого утра. Готовкой займусь сам!
Стоящие неподалеку Норны, как один согласно закивали и крайне уважительно покосились на моего мужа. Всерьез, что ли приняли? Наивные. Знали бы они эту нахальную ироничную язву так, как я…
- Вот, опять наш импортный кифарский индюк свой кожный мешок перед другими петухами раздувает, - донесся знакомый ершистый голосок по мысленной связи, - Не лопнул бы с натуги – забрызгает же! Отмывайся от него потом целый год…
Фокс, разумеется. Кто же еще мог такое сморозить, да в живых при этом остаться? В который раз. Ирвин подобные шутки о себе не очень-то приветствует – драконье самолюбие, как ни крути.
Я огляделась. С другой стороны костра вальяжно расположилась любезная парочка горностаев. Впритирку к Его Светлости, то бишь к белоснежному бочку хранителя, примостилась и наша рыжая бестия. Оба откровенно ржали.