Спелись.
- Стыдно так притеснять маленькую беззащитную жену, о великий! Я ведь тоже готовить люблю, – в тон супругу ответила я и подмигнула меховичкам, - Но раз так, то угнетенный женский контингент в моем лице подчиняется жестокому мужскому произволу и с гордо поднятой головой отправляется в ближайшую негу. Направление покажете?
Окружающие весело рассмеялись.
Ирвин крепко обнял меня за талию и, легко покружив на месте, предложил вечное кухонное перемирие и большую половину походной сковороды в придачу.
Придя к общему знаменателю, наша голодная банда отправилась шерстить гастрономические запасы лагеря прямо-таки с маниакальным энтузиазмом. Дежурные кашевары обрадовались неимоверно, ведь готовить завтрак предстояло не им, так что чуть не бежали впереди и охотно показывали, где что находится.
Полчаса спустя весь драконий люд уже смачно вгрызался в махонькие румяные оладушки, политые ароматным медом - моего исполнения, и затейливо завернутый в конвертики из тонкой полупрозрачной лепешки солоноватый творог с зеленью – Ирвина.
Разумеется, не все нужные ингредиенты оказались в нашем распоряжении, но разве для моего мужа существует что-то невозможное? Порталы – вещь великая. Так что, недолго раздумывая, наведались мы прямиком в кухню к мастеру Доджоримасу. Тот от радости такой чуть не поседел, бедолага. Но все озвученное по списку быстренько собрал, а под конец еще и большущий поднос с готовыми сырными бутербродами всучил.
Для самого голодненького (очевидно имелся в виду Фокс, чем-то навсегда покоривший большое сердце шеф-повара) было предложено нежное, свежее мясцо, но тут Ирвин, мстительно ощерившись, решительно отказался – мол, горностаи на природе прекрасно поохотятся и сами, это пойдет им на пользу.
Эх, знал бы пушок, чем его недавний выход из-за печки обернется, точно бы смолчал, а Амочка еще и пасть ему всеми лапками зажимала бы.
Неудобных расспросов этого доброго дядьки о том, не знаем ли мы случайно, кто из домочадцев мог ночью погром в его владениях учинить, да еще и весь приготовленный к празднику отвар выхлебать, избежать не удалось.
Пришлось отважно сознаваться в содеянном и бессовестно валить все на голодающих в своих походных шалашах эльфов и добреньких ван Норонов, а какие к хозяевам могут быть претензии? Медведар сокрушенно повздыхал, прорычал про себя нечто не слишком лицеприятное о манерах ушастых поганцев, которым в лесу на суку самое место, да и успокоился.
Зато вы бы слышали, как бесновался горностай, когда мой дорогой супруг несколько злорадно поведал бедняге об упущенном шансе вкусного мясца откушать… Пушку еще и от сообразительной Амочки прилетело по первое число, ведь эта умненькая красотка тоже полакомиться любила, а уж связать следствие с причиной смогла без труда. Вот и гонял один рыжий помпон по поляне второго – белого.
Хотя вернее было бы сказать, что грязно-серый, возмущенно голосящий шарик «валяли» или даже «катали». От всей души пинками, да.
Вся эта фоксоамия продолжалась ровно до тех пор, пока мой дракон не сжалился над бедной жертвой и не выдал разом подобревшим меховичкам по куску все-таки прихваченного им с кухни угощения. Чем мигом реабилитировал себя в их глазах…
- Благодетель мяско дарующий! – восторженно прочавкал горностай, уминая свою порцию с завидным аппетитом, - Проси теперь, чего пожелаешь! О скромности только не забывай... ням..ням… и о бескорыстии… тоже.
И вот кажется, конфликт исчерпан, но… Уж я-то подлинную натуру хранителя, как свою знаю. На что угодно поспорю, что моему супругу отольются еще злые слезки этого маленького, но гордого птюча. Амочку великодушно простят – ее реакция была неизбежна и предсказуема, а вот Ирвин попал.
С этими мыслями, да в теплой компании активно жующих друзей, я принялась за завтрак. Ммм... неописуемая вкуснотища!
***
Следующим пунктом нынешней культ программы предполагался осмотр нового жилища, куда наша спетая компания и направилась, оставив бравых воинов-Норнов заниматься своими делами. На что Фокс, естественно, промолчать не смог. Характерец не тот.
Или тот еще – как посмотреть.
- Ну, показывай уже, о замусоленный тяжкими невзгодами герой, живописные развалины своей старенькой лачужки, - сыто облизываясь совершенно барским тоном выдал он Ирвину, - Надеюсь, я не слишком сложно выразился для твоего доисторического мозга, ящер? Дамы ждут.