…
В хрустальной башне я все-таки побывала, как и мечталось. Во всех четырех, если говорить откровенно. Краси-и-ивые! Снаружи все сверкает и переливается, а внутри просторные помещения со скругленными стенами и лестницами. Вообще создалось такое впечатление, что там каждый закуток и мелочёвку с огромным тщанием и чувством подбирали. Под одобрительные комментарии мужа, я буквально летала по своему новому обиталищу, заглядывая везде и всюду, с трудом удерживаясь от того, чтобы натурально не вспорхнуть на крыльях.
И ту самую комнату, фразой о которой Фокс невольно попал Ирвину не в бровь, а в глаз, я обнаружила как раз на верхнем уровне одной из башен. Удивилась, как точно мой прозорливый хранитель все описал – вместительный рабочий кабинет с высоченным потолком изнутри будто был покрыт толстым слоем натурального золота. Все тут было: мягкая мебель, стены, панели, статуэтки, картины… Все в едином цвете ровно и статично бликовало на свету.
Мертвый металл, мне же куда больше по душе жизнь.
Вместе с мужем добродушно посмеялись над его ироничной шуткой о том, что иногда даже самые умнейшие индивиды склонны такие вот странные поступки совершать. Целые профессора крупных магических академий не застрахованы от этой напасти.
И все-таки, несмотря на просьбу и смущение дракона, я предложила эту достопримечательность нашего родового гнездышка сохранить – пусть детишки и внуки потом полюбуются, чем их предок в юности промышлял. Быть может, в том вот тяжелом кресле много лет спустя будет сидеть мой супруг, держа на каждом колене по румяному карапузу с прозрачно-серыми глазами, и увлеченно рассказывать о нашей с ним первой встрече…
Я разулыбалась и замечталась. Пальцами медленно провела по шелковистой обшивке спинки, приятно гладкой и упругой одновременно.
А любвеобильный герой моего романа такого шанса никогда не упустит, так что вскоре стройный шаг мыслей моих сбился.
Ну а я что, я вовсе и не против. Точнее, очень даже – за.
***
Провинившиеся хомяки обнаружились через несколько часов. и где бы вы думали? В кухонном помещении, разумеется. Отчего хомяки? Оттого, что хомячили за обе щеки. Снова.
Стазис-кладовая была забита огромным количеством самой разнообразной провизии. Вот на нее-то и наткнулись наши беглецы от драконьего воздмездия. Интуиция на "поживиться" у Фокса всегда работала четко и без сбоев.
Подобревший дракон сотрясать небеса воплями обиженного бабуина не стал, всех великодушно простил, хотя и, по обыкновению своему, пообещал отомстить. Страшно и с выдумкой, все как положено. Иначе никак.
Надеюсь, он шутил, хотя по выразительным глазенкам многозначительно переглянувшейся меховой парочки я поняла, что они-то уж точно в правдивости его обещания ни капли не сомневаются. Ладно, разберемся позже.
Меня такое солнечное настроение охватило, что хотелось всех обнять, а мелких еще и потискать. Так что несколько минут спустя оба горностая бежали уже от моего произвола с возмущенным писком и сопением.
- Ирвин, спасай нас! – Фокс вылетел первым, - У нее припадок обожания начался! Предупредите всех! Мир в опасности!
Амочка же улепетывала молча, намертво вцепившись острыми зубками в крупный кусок чего-то погрызенного, ароматно-копченого.
Я умиленно залюбовалась ими - рыжий шар обгоняет громко голосящий светлый, сбивает его с ног и дальше к выходу они скачут уже нос в нос, рыча и подпрыгивая. Все ж таки они подлинная пара - это надо так дополнять друг друга.
Как бы то ни было, в Шорр мы вылетели сразу после обеда. Ирвин естественно настаивал на том, чтобы я летела верхом на его спине. Я же уперлась всеми копытцами, как та молодая козочка, отстаивая свое право размять крылышки.
Нет, его понять можно – в сравнении с массивными ящерами, я смотрелась мелкой тощей козявочкой, которую им крылом зацепить - раз плюнуть, да и опыта летного у меня с гулькин гос. И все же сердечко прямо-таки выпрыгивало от восторга при мысли о небе. Да и где его, опыт этот ценный, нарабатывать прикажете? На спине своего благоверного морщинистого птеродактиля? Во-о-от.
Что до Фокса и Ами, так сладкая парочка разумно решила, что оседлать дракона не каждому горностаю хоть раз в жизни выпадает, так что вскарабкивались, по обыкновению своему, наперегонки и с забористыми, не самыми литературными комментариями. Сначала-то все было пристойно, почти, а вот потом...