То тут, то там из стен пробивались странные на вид растения с острыми витыми шипами и будто бы даже проволочными стеблями. Вскоре всё основание и первые этажи замка оказались намертво оплетены этим непреодолимым кублом.
Относительно гладкие до того стены внезапно взбугрились и одномоментно поросли во все стороны обломками стальных мечей, копий и прочей убийственной арматуры. Зазубренные и неровные пики башен устремились вверх.
Внутри картина тоже не радовала светлыми полянками с добрыми феями и волшебными единорогами. Творческий дизайнер трудился все тот же, так что и здесь пространство менялось с той же болезненной изощренностью, что и снаружи.
Нелепо вытянулись вверх все потолки, исказились и ощетинились острыми наростами стены и пол, сверху закапало нечто кислотно-желтое, оставляя отвратительного вида потеки и лужи на полу. Смрад от них шел невыносимый. Сумрак и до того населял сии неуютные коридоры, но теперь он уплотнился настолько, что стало возможным до мелочей разобрать множество мельтешащих в нем лиц, щупалец, фигур. Достаточно сильных, материальных и …голодных. Эхо навязчивого шепота, волной прокатывающегося из одного крыла замка в другое, давило своей необузданной первозданной злобой.
- …крооовиии…!!!
В общем, местечко получилось довольно живеньким, в прямом смысле этого слова. Ну, и жутеньким, конечно, куда же без этого. Словом, колоритным. Для любителей опасного экстрима - самое оно.
Зато грызунов с насекомыми и змеями тут не водилось давненько – уже плюс согласитесь? А…нет. Одно ядовитое насекомое все-таки нашлось.
Как раз в этот момент непроглядный саван темной силы, скрывший того, кого некогда называли великим магистром Ривальдом Черным, резко рванулся в стороны и распался.
Нда, не везет нам с чумачечими домовыми… Был безумным старцем с магическими навыками, стал…кем?
С тихим металлическим лязгом на каменные плитки пола легко ступила высоченная, метра под два с половиной, фигура с дли-и-инным таким мечом на бронированном плече. Хм, похоже на воина, только невероятно тощего, но не подумайте, что хлипкого. Веяло от всей этой горы черненой стали жутью потусторонней и превеликим горем для всего живого.
Сила Тьмерро поработала на славу - носитель получился что надо. Все тело его казалось выплетенным из гибких стальных спиц разного сечения и толщины, впрочем, донельзя подчеркнуто выделяющих каждую выступающую кость. Живой кошмар патологоанатома, просто жуть.
Устрашающе выглядел узкий шлем в форме сильно вытянутого черепа, свирепо скалящего на мир длинные звериные клыки. Массивный подбородок выдавался вперед, неровная носовая щель приоткрывала за собой кусочек клубящегося мрака. Несколько плоских кинжалообразных пластин где-то на уровне надбровных дуг вырастали вверх прямо из черепа, создавая жуткое подобие короны.
В глазницах ярко полыхало голубым.
А плащ… на первый взгляд могло бы показаться, что за плечами демона легко колышется цельное полотно сверкающей тонкой стали, но при более внимательном изучении становилось очевидно – «полотно» составляли тончайшие нити-щупальца, каждое из которых извивалось в унисон с остальными и оканчивалось острейшим жалом. Еще одно страшное оружие.
Меч, что держало в руках существо, оказался под стать владельцу – длинная рукоять со стальным навершием в виде оскаленного человеческого черепа и волнистое полутораметровое лезвие, что зловеще пламенело в окружающем полумраке все тем же голубоватым светом.
Когда новоявленный воин осмотрелся по сторонам и ощерился в жуткой гримасе, стало очевидно - никакая на нем не маска и не шлем. Сталь – его живая, истинная плоть.
- Вот теперь поговорим по-настоящему, мои слабые умишком своим куцым противники! – исполненный клокочущей ненависти голос, казалось, способен был способен сровнять горы с землей. Как же разительно отличался он от прежнего сухого шепота, - Хотя какие вы мне теперь противники? Былинки на ветру! Встречай же своих новых детей, проклятый на века Берегор! Отныне я дарую тебе настоящий кошмар поднебесья!
Как никогда до того, послушно вел себя наполненный диковинным подобием жизни туман. Буквально упиваясь этой легкостью, бывший маг сходу принялся лепить из чуткой материи нечто невиданное и жуткое.