В себя меня привёл встревоженный взгляд Макара и его вопрос:
— Что случилось, Оксана?
И тут я поняла, что Юра никак не может знать о продаже. Он не является ни моим мужем, ни родственником, и нотариус знать не знает о нём ничего. А больше получить информацию о доме было неоткуда.
Значит, Юра приехал на «семейные разборки». Что ж, неприятно, но не смертельно.
— Так я и думал, — без всяких приветствий заговорил Юра, встал с пня и направился в нашу с Макаром сторону. — Вот она, подруга-то, у которой ты ночевала, правда, Ксюша?
— Ксюша? — Макар удивлённо посмотрел на меня. — Кто такая Ксюша?
— А ты что же, даже имени её не знаешь? — усмехнулся Юра.
— Если вы говорите об Оксане, то я с ней знаком очень давно, с детства, — холодно ответил Макар, пристально и оценивающе глядя на Юру. — А вы почему так разговариваете, уважаемый?
— Юра, зачем ты приехал? — я выдвинулась вперёд, пытаясь загородить своей миниатюрной фигурой высокого Макара. — Мы же, вроде, всё выяснили?
— Это ты всё выяснила, а мне даже слова не дала сказать. Я приехал, чтобы поговорить. Только без посторонних, — Юра бросил неприязненный взгляд на Макара.
Макар продолжал стоять там, где стоял, даже с места не сдвинулся.
— В дом пригласишь, Ксюша? — Юра недоуменно посмотрел на меня.
Кажется, он ждал другого приёма. Ну и самонадеянность!
— Нет, не приглашу, — покачала я головой. — Говори, что хотел сказать, и поезжай. Успеешь ещё даже не очень поздно вернуться домой.
— Пусть он уйдёт, — буркнул Юра и кивнул в сторону Макара. — Он здесь лишний. Этот разговор для нас двоих.
— Если Оксана скажет, чтобы я ушёл, я уйду, — спокойно ответил Макар.
— Останься, пожалуйста, Макар, — тихо попросила я. — Разумеется, если тебе не противно присутствовать.
— Я остаюсь, уважаемый, — насмешливо пояснил Макар Юре. — Желание дамы — закон. Неплохо бы и вам об этом знать, давно пора, мне кажется.
— Ты! — пропыхтел Юра, сжал кулаки и сделал движение в сторону Макара.
И вот тут я не справилась с эмоциями, прокололась. Я прижалась спиной к Макару и инстинктивно расставила руки в стороны. Опомнилась тут же, но Макар всегда был очень умным и знал меня лучше, чем я сама, — ему хватило этих секунд, как выяснилось позже.
— Не трепыхайся, — спокойно сказал Макар, опустив Юре на плечо руку, и тот даже будто чуть присел. — И не суетись. Приехал говорить — говори, а не устраивай тут театр одного актёра.
— Ксюша, я хочу, чтобы ты вернулась домой, прямо сейчас. Собирайся, — быстро изменив тональность, по-другому запел Юра.
— Юра, — вздохнула я. — Я должна попросить у тебя прощения. Видимо, я выразилась позавчера недостаточно точно и доходчиво. Мы больше не вместе, Юра! Я ушла совсем, я не вернусь.
Юра опять зло посмотрел на Макара.
— Макар не имеет никакого отношения к моему решению, — твёрдо продолжала я. — Он друг детства и бывший одноклассник Славы, и мы случайно встретились сегодня утром. Я не лгала тебе — позавчера я ночевала у подруги, а вчера уехала сюда.
— И что, теперь ты снова будешь жить в этой дыре? — недобро усмехнулся Юра.
— Вообще-то это и твой родной город... Хотя нет, ты приехал сюда, когда поступил в колледж, а до этого жил в районе, в одном из сёл.
Юра покраснел от досады. Меня всегда удивляло это его стремление забыть о собственных корнях, эти заносчивость и снобизм, абсолютно необоснованные. Он даже с родителями своими практически не общался, не навещал их и к нам в гости не приглашал, будто стеснялся.
— Ну и оставайся! — выпалил он.
— Ну и останусь, — пожала плечами я.
— Когда соображать начнёшь, поздно будет, я тебя обратно не приму!
— Ты уже говорил это позавчера, — напомнила я. — Вполне хватило бы одного раза. Мне вправду жаль потраченного тобой времени, Юра! И я желаю тебе только всего хорошего.
— А я тебе — нет, — отрезал Юра, сплюнул и зашагал к своей машине.
Когда автомобиль Юры, который мы провожали взглядами, скрылся за поворотом, я повернулась к Макару, но не могла поднять глаза, — мне было невыносимо стыдно за разыгравшуюся сцену.
— Серьёзный дяденька, — заговорил Макар; я уловила в его голосе улыбку и немного приободрилась. — Ты твёрдо уверена в том решении, которое приняла?
— Да, — кивнула я. — Макар, пожалуйста, прости за то, что вот так всё получилось, и ты оказался втянут в эти разборки...
— Всё нормально, мелкая, — Макар привычным с детства жестом легко щёлкнул меня по кончику носа. — Не думаешь же ты, что моя тонкая душевная организация нарушена после всего увиденного и услышанного? А то, что твой бывший не желает другим добра, против него же и обернётся.