Что ж, я всегда была неласковой и немного дикой, и мама с папой к этому привыкли так же, как к моей ранней самостоятельности.
Только баба Зоя видела во мне какой-то эмоциональный потенциал и беззаветно любила меня.
Однако должок я за собой записала и поклялась себе, что как только все дела в столице закончатся, отправлюсь в гости к родным.
После выписки мы с Макаром провели вдвоём неделю в столице. Гуляли по зимним улицам, грелись в уютных кофейнях, а вечера и ночи проводили в тесной съёмной квартирке.
Это были очень счастливые дни, наполненные лёгкостью и предвкушением новой жизни. Одни из самых счастливых дней, сохранившихся в памяти. Однако подсознательно я чувствовала, что счастье это конечно, и ждала того момента, когда Макар заговорит об отъезде.
— Я уже связался с юристами, меня ждут. В любом случае, я задержусь в Новосибирске ровно на столько, сколько потребуют дела, ни днём дольше. К родителям заскочу ненадолго по пути в Новосибирск.
— Хорошо, я поняла, — кивнула я.
Вопросы были, но я не успела их задать, — Макар ответил сам, раньше:
— Я не зову тебя с собой, потому что ничего хорошего там не будет. Не хочу, чтобы вся эта грязь тебя коснулась. Я решу все проблемы и приеду. Мелкая, не думай ничего дурного, просто пойми: я должен сделать это сам. Должен доказать самому себе, что я мужчина, а не хлюпик, которого можно облапошить на раз-два. Пока я этого не сделаю, не смогу двигаться дальше.
— Да, поняла, — опять ответила я.
Макар обхватил ладонями мои щеки и внимательно посмотрел в мои глаза.
— Я приеду. Надеюсь, скоро, — с расстановкой повторил он. — Ты веришь мне?
— Верю. Буду ждать.
— Обязательно жди, это будет придавать мне сил. Ты сама пока чем собираешься заниматься?
— Останусь здесь пока, аренда оплачена до конца февраля, да и работа у меня есть.
— Точно? А то полетели со мной, я же всё равно сначала к родителям, заодно провожу тебя.
— Нет, останусь пока, — твёрдо ответила я.
Через день я провожала Макара в аэропорту. У нас обоих опять начиналась новая жизнь, пока друг без друга.
Глава тринадцатая
До конца февраля я жила и работала в Москве, а потом поехала в Екатеринбург, навестить родителей и брата.
Папа к тому времени уже занимал должность директора на своём предприятии, а мама стала домохозяйкой. Родители с нетерпением ждали внуков, которыми до сих пор их не радовали ни я, ни Славка.
Брат Слава, выбравший профессию архитектора, работал в отделе архитектуры и градостроительства администрации одного из районов. Давно жил отдельно от родителей, но собственной семьёй обзаводиться не спешил, несмотря на то, что ему уже исполнилось двадцать восемь лет.
Баба Галя и дед Саша вышли на заслуженный отдых и круглый год жили в большом загородном доме.
Поскольку я гостила у родителей в начале марта, оказалась на праздновании Международного женского дня в доме бабушки и деда.
— Я так и не понял, Ксюша, ты собираешься получать высшее образование или нет? — протирая и без того идеально чистые очки, спросил у меня дедушка назидательным тоном. — Кроме тебя, в нашей семье все с высшим, а ты...
«А я как вечная заноза в пятой точке».
А ведь дедушка, как и все остальные, ещё не в курсе, что у меня в данный момент ни кола, ни двора... Интересно, что бы он тогда сказал?
— Спасибо за то, что всё же причисляете меня к своей семье, — с сарказмом ответила я и слегка поклонилась.
Я уже давным давно прекратила переживать то, что бабушка и дед, папины родители, никогда не любили меня и не умели, не считали нужным это скрывать, но при общении с ними во мне внезапно просыпался подросток, весь состоящий из острых углов и шипов.
— Тогда вам наверняка известно, — продолжала я, — что меня зовут не Ксения, а Оксана.
Мама умоляюще посмотрела на меня, а отец, как мне удалось заметить, прятал улыбку. Славка, который сначала был на празднике, уехал на свидание.
— Не ёрничай, Оксана, — бабушка поджала губы. — Это частности. А дедушка задал тебе конкретный и вполне справедливый вопрос.
— Хорошо, тогда я дам конкретный ответ, — кивнула я. — Высшее образование я буду получать тогда, когда сочту нужным его получить, и когда определюсь со специальностью. А в данный момент меня всё полностью устраивает.
— А если ты будешь ещё тридцать лет определяться? — снова вступил дед. — Так и будешь «утки» убирать до старости?