Извилистые тропинки для прогулок с немногочисленными отдыхающими. Каменная оштукатуренная стена с широкой аркой и ярким голубым дельфином сверху. Он поднимал хвост из вспененной волны и яркие неоновые брызги разлетались в разные стороны.
— Здесь красиво, — сказал я, наблюдая за сменой пейзажа за окном, когда ровные газоны сменились невысокими кустами, ограждающими дорожки уже на основной территории клуба. — Мне жаль, что так получилось с лодкой. Люди не пострадали, надеюсь?
— Те двое, что управляли катером, уже уволены, — суховато заметил Петр, а потом посмотрел на меня. — Они не показали того уровня профессионализма, который я выдвигаю для своих сотрудников.
Автомобиль тем временем свернул к комплексу освещенных зданий, выстроенных в стиле барокко. Большинство из них выглядели нежилыми: темные окна и отсутствие людей поблизости создавали впечатление заброшенности. Узкой улочкой мы проехали дальше, где в ярком свете фонарей стояло двухэтажное строение с окнами в пол и множеством декоративных фигур, подпирающих выступающие балконы и навесы.
Обогнув здание, мы нырнули вниз, на подземный этаж с просторным гаражом. Внутри стояли различные, в том числе премиальные и коллекционные автомобили, среди которых не было ни одной дешевле десятка миллионов. Я едва сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления, но подумал, что по отношению к хозяину всей этой коллекции такое поведение было бы невежливым.
Зато я обратил внимание, что возле этого дома бродило несколько охранников. Двое попались мне еще перед спуском, парочка стояла перед въездом, а двое находились в гараже. Еще несколько наверняка были в доме и два десятка сотрудников — это минимум, который охранял Петра Самойлова. Безумное богатство, вот что держит их всех здесь. И мою жену тоже.
Я вышел из машины, Максим помог своему хозяину выбраться с противоположной стороны. В свете ярких ламп Петр казался еще старше. Он указал мне рукой на металлическую дверь, украшенную коваными листьями винограда. За ней оказался лифт.
— Предпочитаю беседовать в уединенной обстановке кабинета, а не в гараже, если не возражаешь, — сказал владелец клуба, заметив мое смятение, и первым вошел в лифт. — Ну, ты идешь?
Глава 6
Долг
В кабинете стоял странный запах. Похоже, вдохнул я слишком шумно.
— Непривычно, да? — сразу же отозвался Петр. — Немногие живут в окружении книг. Я слишком старомоден.
Он махнул рукой, обводя просторный кабинет, не меньше пятидесяти квадратных метров. Все стены были уставлены шкафами, кое-где висели широкие полотна батальных сцен. Разномастные корешки книг, на вид старые и потрепанные, но расставленные в каком-то причудливом порядке.
— Мне нравится этот запах. Впрочем, наши дела сейчас далеки от этого, — Петр медленно прохромал через кабинет и сел за стол, поставив свою трость со свинцовой головой медведя рядом с собой.
Он нажал на кнопку коммутатора:
— Виктория, — он выдержал паузу, пока не дождался утвердительного ответа, — Где сейчас Полина? У себя? Нет? Сообщите мне, когда она появится, пожалуйста.
Я осматривал стильный, декорированный под дерево, кабинет. Я бы и сам от такого не отказался, но здесь все смотрелось просто роскошно.
— Британский мореный дуб, если вам интересно, — отозвался владелец кабинета. — Я за натуральность. И красоту.
— Наверняка это стоит кучу денег, — попытался я увести разговор в тему финансов, вспомнив просьбу Арама.
— Действительно, немало, — согласно кивнул Петр. — Но я богатый человек и могу себе позволить это. В отличие от большинства других, кто зарабатывает на страданиях и тяжком труде, я зарабатываю на развлечениях.
— Что ж, я думаю, это действительно приносит немалый доход.
— Как видишь, — последовал короткий ответ и разговор зашел в тупик. Не мог же я в лоб спросить у человека, не устраивает ли он здесь подпольные бои или что-то незаконное.
Я продолжил глазеть на стены кабинета, высматривая что-нибудь интересное, что могло броситься в глаза. Криво висящая картина, скрывающая сейф или потайную комнату, где злодей творит свои коварные планы.
— Можно посмотреть поближе? — поинтересовался я, прежде чем встать.
— Да, конечно, — не отрываясь от каких-то документов, произнес Петр. Затем он поднял голову, поправил упавшую на лоб прядь волос и добавил: — Только постарайтесь больше ничего не испортить.