Ему не требовалось долгих приготовлений к походу ― латы были уже на нем, оружие всегда начищено до блеска, а паек и походную экипировку быстро собрала прислуга. Крепкая вьючная лошадь легко ступала с поклажей, которая не была такой объемной, как в прошлые походы ее хозяина, с которым она обошла почти весь континент.
На этот раз путь предстоял близкий. Один день понадобится, чтобы дойти до скалистых гор, потом один день, чтобы их облазить и найти гнездо, один день, чтобы вернуться в город и отдать трофей королю.
Когда сэр Фрэнсис в последний раз проверял инвентарь, к нему подошел Ричард:
― Куда тебя отправило его величество? ― в голосе слышалось легкое пренебрежение к королю.
― На верную смерть ― достать яйца цаплегоргульевой орлицы!
― Шутишь? Может, ты теперь шут?
― Да нет же! Король решил разнообразить свой завтрак.
― Ладно… Ни пуха!
― К черту!
Когда Фрэнсис привязал вьючную лошадь к ездовой и направился к воротам замка, его снова окликнул Ричард:
― Погоди, дружище!
― Что?
― На юге города, в трущобах, есть трактир «Копытом по тыкве». Тебе будет по пути, поэтому найди там хромого пьянчугу по имени Питер. Он маунтинмен, подрабатывает проводником. Никто не знает горы лучше, чем он.
― Спасибо, обязательно найду его.
Покинув замок, рыцарь отправился на юг города ― в трущобы. Вонь, духота, нищета и болезни окружили его, как двухэтажные домишки с худыми крышами. Толпа ребятишек без обуви сразу обступила двух здоровых лошадей Фрэнсиса, потому что не каждый день сюда заглядывали знатные горожане.
Увернувшись от помоев, летящих со второго этажа, сэр Фрэнсис, спешившись, снял со своей лошади стальной меч, который служил не только грозным оружием, но и показывал статус владельца.
Калека в обрывках протянул шляпу с рваными мягкими полями, в которой находилось несколько монет, которые составляли весь капитал бездомного. Фрэнсис вынул из кожаного кошелька пригоршню монет и отдал просящему. Это была ошибка. Тут же, будто из-под земли, выбежали толпы нищих. Они окружили знатного пришельца, тыкая своими грязными мозолистыми руками и скуля о своем тугом положении. Сэр Фрэнсис поднял руку и призвал всех к тишине:
― Прошу молчать! Молчать, приказ рыцаря почетного ордена!
Все умолкли и отступили на несколько шагов от него.
― Я ищу Питера!
По толпе прошел шепот; из задних рядов протиснулся худой, болезненного вида, бедняк. Он, сминая свою шляпу в руках, сказал:
― Я Питер, сэр, кхе-кхе, ― и залился диким кашлем с кровью.
Шлем, забрала которого было опущено, скрыл отвращение и испуг Фрэнсиса к болезни.
― Что-то на проводника ты не похож. Больно немощны.
― Так вы за Питером-тыквоедом, что ли? А-а, кхе… Он в трактире за углом.
Рыцарь вынул из своего кошелька еще горсть монет и отдал ее на растерзание толпе. Добравшись до вонючего и душного заведения, сэр Фрэнсис зашел в него. Он как следует оглядел всех посетителей, выделив поддатого мужика в кожаном жилете.
Фрэнсис приблизился к нему. На столе стояла большая кружка с пенным ячменным отваром и большая тарелка с тыквенным пирогом. Мужчина отправлял себе в рот кусок за куском, громко чавкая, и иногда запивал все это содержимым кружки.
― Ты Питер-тыквоед?
― Мда… ― ответил пьянчуга, сделал внушительный глоток.
― И ты горный проводник? ― рыцарю не понравился тон этого выпивохи.
― Он самый. Что тебе надо?
― Соблюдая приличия, негодяй! Перед тобой стоит рыцарь почетного ордена! ― приказным тоном крикнул на собеседника Фрэнсис.
― Ой, ― он сглотнул пирог, ― Сэр… э, я извиняюсь…
― Пропустим это. Мне нужен маунтинмен, который проведет меня до гнезда цаплегоргульевых орлиц.
После этих слов во всем трактире стихли голоса. Стоящие неподалеку мальчишки, которые работали в заведении, с интересом смотрели на рыцаря и Питера.
― Ну, э… ― проводник почесал плешивый затылок одной рукой, а другой он потер щетину на лице.
― Плачу щедро, высшим номиналом, ― Фрэнсис положил на стол туго набитый мешочек монет.
С минуту Питер молчал. Потом он взял оплату, взвесил ее и стал пересчитывать. По помещению слышался лишь тихий шепот и бряцанье монет.
― Тогда, я полагаю, вы в курсе, что последнего, кого я туда водил, сожрали тилки ― это высокогорное зверье, коварство и силу которого нет возможности измерить.
― В курсе. Меня это не пугает. К тому же ты выжил.
― Я остался в живых, но лишился трех своих когтей! ― сказал Питер и продемонстрировал собеседнику три отсутствующих пальца.
― Так ты согласен?
― За такую сумму я бы и мать свою продал, если бы она была жива, ― ухмыльнулся проводник.