А вот Лялька молодец — настоящий охотник. Часами может сидеть, не шевелясь, выслеживая свою добычу. Вот и теперь тоже...
Я вздохнула и прислушалась — как там она, дышит хотя бы? Однако за буфетом было тихо.
«А может, она попросту уснула, — вдруг подумала я, — и никакой она не хороший охотник?»
Я забеспокоилась и тихонько позвала:
— Ляль, ты случайно не спишь?
— Тс-с, — донеслось мне в ответ.
«Не спит», — подумала я и вздохнула с облегчением.
Одной-то ждать ночью вора как-то страшновато. Мало ли что... К тому же, со слов тетки Марты, тут по ночам еще и привидения бродят. А уж если верить соседу, Ивану Михайловичу, так, кроме привидений, здесь еще и огородные путала бегают и собаки по заборам лазают. Впрочем, соседу я не очень-то доверяла. Мало ли что ему по пьяни могло привидеться.
Тут до меня донесся слабый стук в окно, и я вмиг покрылась холодным потом. Кто же это может стучаться? Не привидение же.
Я незаметно выглянула из-за двери. За окном мелькнула тень. Потом тень переметнулась к другому окну, и стук повторился.
«Ага, проверяет, какое окно не заперто, — догадалась я. — Сейчас найдет».
Мы же специально одну форточку оставили приоткрытой.
И тот, который был за окном, быстро это обнаружил. Он просунул руку внутрь, нащупал сначала один шпингалет, потом второй, распахнул окно и, бесшумно, по-кошачьи перепрыгнув через подоконник, в мгновение ока оказался в комнате.
Я с замиранием сердца следила за его действиями. Луна через окно неплохо освещала его крупную фигуру, однако лица видно не было.
Лялька тоже в ожидании замерла в своем углу.
Вор же достал карманный фонарик, пошарил им по разным сторонам, чудом не осветив при этом сидящую за буфетом Ляльку, и очень скоро наткнулся на коробку конфет с «Яйцами Фаберже», которую мы заранее положили на стол на видное место. Он сразу же и, можно сказать, с благодарностью схватил ее, и тут...
О ужас! Когда наш вор уже совсем было собрался убраться восвояси, тут совершенно неожиданно распахнулась дверь Фириной спальни и оттуда с криком: «Стой, стрелять буду!» — вылетел сам старик. То ли он случайно проснулся, то ли заранее задумал устроить преступнику засаду, но тем не менее своей выходкой он чуть не погубил всю нашу операцию.
После его угрозы и на самом деле раздался выстрел, а за ним тут же последовал другой.
— Мать честная, — испугалась я. — Что же это делается?
От грохота выстрелов и страха я поначалу просто оцепенела. Но поскольку за стеной, в одной комнате с преступником находились дорогие мне люди, а именно Фира и Лялька, я тоже решила открыть ответный огонь и, держа пистолет в вытянутой руке, выползла из своего укрытия.
— Стой, стрелять буду! — прохрипела я. От страха у меня почти пропал голос.
— Руки вверх! — рявкнула из-за буфета Лялька.
Фира тоже решил присоединиться к нашим голосам и совершенно не к месту крикнул:
— Караул!!!
Впрочем, к месту он это крикнул или не к месту, но преступник, услышав сразу три разных голоса, понял, что пребывает в численном меньшинстве, и тут же поторопился покинуть территорию. Он проворно вскочил на подоконник, и на какое-то мгновение его задница полностью закрыла нам луну. Потом злоумышленник спрыгнул на землю и исчез в темноте.
Я с облегчением опустила руку с пистолетом на пол. Все это время я судорожно сжимала оружие в своих пальцах, и теперь они у меня просто онемели. Рукоятка пистолета стукнулась о деревянные половицы, и... грянул третий выстрел. Я даже не поняла, как это получилось. Отбросив пистолет в сторону, я быстро накрыла голову руками.
— Что за черт?! — донеслось из-за буфета. — Зачем после драки пистолетом-то махать? Так ведь, неровен час, и убить можно.
Скрипнула и приоткрылась дверь из спальни тетки Марты, и в образовавшейся щели появилась голова самой хозяйки. Правда, находилась эта голова не на высоте человеческого роста, а почти у самого пола. Тетка Марта, как и все, соблюдала правила поведения в бою.
— Господи, боже ж мой, господи, боже ж мой, — причитала она. — Что ж это такое делается?
— Не бойся, тетка Марта, — успокоила ее проползающая мимо Лялька, — все в порядке.
Она подползла ко мне.
— Живая?
Я только кивнула в ответ. Способность говорить на нервной почве временно покинула меня.
— А где Фира? — Лялька поползла в сторону Фириной спальни. — Эй, старик, ты где? — позвала она.
— Здесь я, — пискнул откуда-то снизу Фира.
Он тоже оказался не дурак и, как только началась пальба, тут же принял горизонтальное положение.