– Посмотрите-ка, кто здесь! – издевательски произнесла Марго Фарли. – Служаночка Бабки Пинхоу!
– Едешь в Хелм, чтобы наслать на нас еще одну порчу? – спросила Норма.
– Вовсе нет, – ответила Марианна. – Я никогда ни на кого не насылала порчу.
Все шесть девочек разразились издевательским смехом.
– Да что ты? – с деланным удивлением произнесла Марго. – Прости, ошиблась. Значит, ты не насылала на нас лягушек, или блох, или гнид?
– Или сыпь, или грипп и коклюш, да? – добавила Норма.
А остальные начали выкрикивать:
– И ты не насылала нам муравьев в шкафы, да?
– Что насчет грязи в нашем белье?
– А из-за чего тогда вспучило Бабку Нору?
– Значит, ты не заставляла Доротею упасть в пруд? Черта с два, ты не делала!
Марианна повисла на своем велосипеде, думая: «О, Боже! Бабка зря времени не теряла!»
– Честное слово, нет, – ответила она. – Понимаете, у Бабки не всё в порядке с головой, и…
– О? В самом деле? – протянула Марго.
– Отговорки, отговорки, – сказала Норма.
– Голова у нее достаточно в порядке, чтобы затопить все дома Фарли по колено водой! – сказала Марго. – Все наши дома – от Апхелма до Боубриджа. Ничьи больше, заметь. Наша Бабка Нора из-за этого в бешеной ярости, так и знай.
Марианна понимала, они вправе злиться.
– Слушайте, мне жаль… – начала она.
Это было ошибкой. Но, с другой стороны, Марианна знала, ошибкой было бы всё, что бы она ни сказала.
– Взять ее! – велела Марго.
И все девочки бросили велосипеды и накинулись на Марианну.
Ее пребольно пинали, били кулаками и дергали за волосы. Она пыталась защищаться, как бык бросившись на Марго, и, барахтаясь, пробиралась среди велосипедов, спотыкаясь, падая и получая удары, щипки и царапины от каждой девочки, которая могла до нее дотянуться. Мешочки с чарами выпали из велосипедных корзин, и их затоптали. Воздух над живой изгородью заполнился густой белой пылью. Все зачихали в ней, но были слишком злы, чтобы заметить. Марианна раздавала тумаки во всех направлениях – некоторые магией, некоторые кулаками, – но это только еще больше разозлило девочек Фарли. В итоге она оказалась на земле под собственным велосипедом, а Марго прыгала на нем.
– Правильно! – вопили остальные. – Раздави ее! Убей ее!
– Эй, эй, эй! – крикнул Джосс Каллоу, подъезжая к сражению. – Прекратите немедленно, девочки! Слышите?
Все виновато развернулись и уставились на Джосса Каллоу, который многозначительно прислонил велосипед к живой изгороди. Марианна выбралась из-под покореженного велосипеда. Волосы у нее свисали на лицо, и она чувствовала, что губы распухли.
– И что это такое? – спросил Джосс. – А?
– Она первая начала! – Марго указала на Марианну. – Гадкий маленький слизняк!
– Да, посмотрите, что она сделала со мной! – Норма протянула разорванный рукав.
– И она сломала мой велосипед! – сказала другая девочка. – Она отвратительна!
Все они знали Джосса, поскольку его мать жила в Хелм Сент-Мэри. Он тоже их знал. И нисколько не впечатлился.
– Забавно, – заметил он. – Как я вас ни встречу, девочки, так вечно вы создаете проблемы. Шестеро на одного – по мне, так это поступок трусов. Езжайте домой.
– Но мы должны выполнить поручение… – начала Норма и в ужасе остановилась, глядя на разорванный мешочек с чарами у себя под ногами. – Только посмотрите, что она наделала!
– Мне плевать, что у вас тут за дела, – сказал Джосс. – Отправляйтесь домой.
– А кто вы такой, чтобы нам приказывать? – грубо спросила Марго.
– Я серьезно, – сказал Джосс.
Он по очереди кивнул каждой девочке, и когда он кивал, прически у них начинали корчиться и вставали дыбом. Заколки и резинки полетели на дорогу. За несколько мгновений их волосы превратились в длинные вертикальные пучки на макушках, а маленькие косички развевались сбоку, словно щупальца.
Девочки схватились за головы. Некоторые завопили.
– Я не могу пойти домой в таком виде! – взвыла Норма.
– Люди будут смеяться! – завизжала Марго.
Она вцепилась обеими руками в пушистые, как у всех Фарли, волосы и попыталась стянуть их вниз. Они вырвались из ее пальцев и подпрыгнули обратно.
– Да, – сказал Джосс. – Всякий, кто увидит вас, будет хохотать до упаду. Послужит вам уроком. Они опустятся, когда вы зайдете в свои дома, и не раньше. А теперь идите.
Девочки угрюмо подобрали велосипеды и сели на них, ворча и жалуясь друг другу, когда оказалось, что большинство брызговиков разболталось.
– Почему он ничего не сделал с ее волосами? – среди бряцания и позвякивания спросила Норма.
Когда они отъехали – длинноголовые и решительно странные, – Марго громко ответила:
– Он полукровка – наполовину Пинхоу, вот почему.
Она хотела, чтобы Джосс услышал, и он услышал. И не был доволен. Когда Марианна сказала:
– Джосс, они злились из-за того, что Бабка наложила чары на Фарли.
Он просто нахмурился на нее:
– Я не собираюсь стоять здесь, выслушивая обвинения, Марианна. Мне без разницы, из-за чего это случилось. Я исправлю тебе велосипед, но на этом всё.
Он подобрал велосипед Марианны и с помощью нескольких умелых поворотов и ударов и такого же количества хорошо направленных уколов магии выпрямил изогнутую раму и свернутые педали и вернул колесам круглую форму. Из-за слез Марианна видела его надевающую цепь фигуру размыто. «Бабка сделала всё так тщательно! – подумала она. – Никто не верит ни единому моему слову!»
– Вот, – Джосс протянул ей починенный велосипед. – А теперь езжай, куда ехала, пусть посмотрят твое лицо, и больше не пытайся оскорблять Фарли.
Он взял собственный велосипед, быстро перекинул ногу через седло и укатил в деревню, прежде чем Марианна смогла придумать, что сказать.
Она немного постояла на дороге, тихо плача – она всегда презирала такие слезы. А потом взяла себя в руки и посмотрела на маленькие разорванные мешочки и белую пыль из них, полосой растянувшуюся через дорогу и засыпавшую живую изгородь на другой стороне. Девчонки везли Пинхоу нечто крайне неприятное. Судя по ноющему ощущению в спине, это была очередная болезнь. К счастью, оно было настолько свирепым, что пославший его сделал так, чтобы оно активировалось, только когда кто-нибудь произнесет нужное слово. Но всё равно Марианна знала, что не должна оставлять это здесь. В любой момент кто-нибудь случайно мог произнести нужное слово.
Вздохнув, она положила велосипед и задумалась, как с этим разобраться. Мама тут справилась бы лучше нее.
И все-таки она могла сделать кое-что, что, вероятно, сработает. Марианна не слишком часто этим пользовалась, поскольку мама сильно встревожилась, когда обнаружила, что Марианна способна на такое.
Марианна глубоко вдохнула и очень аккуратно и осторожно призвала огонь. Она призвала его на самую поверхность дороги и верхушки листьев на живой изгороди. И на случай, если этого будет недостаточно, она велела ему сжечь каждый клочок пыли, где бы она ни была.
На ее призыв ответили маленькие голубые языки пламени в дюйм высотой, мерцающие над дорогой, обочиной и живой изгородью. Почти сразу же пламя заполнилось маленькими белыми искрами, шипящими и свистящими. Затем пыль под ним вспыхнула и сгорела с чудесным рычащим звуком – будто злая собака. Шесть мешочков сгорели с тихим рассыпчатым «пуф», породив группки пламени, которые были скорее зелеными, чем голубыми, и выбросив вверх потоки белых искр. Будто фейерверк, подумала Марианна, если не считать сильного запаха драконьей крови. Когда она отозвала пламя, не осталось ни кусочка пыли и никаких следов мешочков.
– Отлично, – произнесла Марианна и поехала дальше.
Наверное, когда она прибыла к дому двоюродного дедушки Эдгара, у нее был пугающий вид: распухшие губы, расцарапанное лицо и растрепанные подерганные волосы. Колени и одна рука тоже были поцарапаны. Открыв дверь, двоюродная бабушка Сью вскрикнула.