быть смыслом существования разве для животных или для наших аристократов. Что может дать миру и себе подобным, свинья или собака, а также герцог или принц?.. Ровно ничего, они способны только жрать, развлекаться, делать детенышей, но разве мыслимо опустить смысл человеческой жизни до животного воспроизводства? Нет, настоящий человек должен реализоваться в этом мире именно как мыслящее существо с душой, разумом и своими, особенными талантами на пользу окружающим и обществу и это, прежде всего. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, у каждого человека в этом мире эта миссия индивидуальная, своя... Все мы, люди, для чего-то нужны и не бывает людей никчемных, бездарных, ненужных...Но есть масса тех, кто так и не нашел своего места и не осознал своей миссии и это самое скверное... Я думаю, человек не может быть просто живым организмом, просто самцом... замкнутым на личных проблемах и шкурных житейских переживаниях, на быте и хозяйстве, деторождении и любовных похождениях.. чуждым всякой интеллектуальной и общественной жизни. Этот равнодушный овощ без пяти минут враг общества... И главное... Что же такое французский революционер... якобинец? Это идейный крестоносец. Он точно знает для чего нужна его жизнь и в чем его долг. Это знание помогает человеку пережить всё, что не в состоянии взвалить на себя другой,лишенный идеи и внутреннего стержня, личную неустроенность, материальные трудности, самую угрозу жизни. Такой человек должен быть внутренне готов встретить враждебное непонимание невежественных людей, должен быть готов к несправедливости, к жестокости идейных противников... Должен быть готов стать терпеливым добрым учителем для простого человека, брата и не должен бояться стать суровым воином, ...а когда нужно, то и палачом перед лицом фанатичных защитников старого мира. В чем смысл нашей жизни? Нам выпал титанический труд поднять цивилизацию на новый уровень развития, создать новый мир, крайне суровый только в час выживания и установления, но гуманный в своей основе... Каков итог? Пожалуйте. Думаю, каждый из нас на своем месте и делает то, что должен сделать и не сможет быть другим, не изменив себе... Усталые зелёные глаза сверкнули мягко и насмешливо: - А вы не только революционер, вы еще и философ..Вы говорили, что росли в бедной семье, но ничуть не похожи на малограмотного человека.. Норбер вытер пот со лба и кивнул: - Я действительно вырос в бедной семье.. сын сапожника..как в народной песне: «Я санкюлот, горжусь тем я, назло любимцам короля», но мы с братом учились.. не в университете конечно, увы, откуда такие деньги у отца? Учились самостоятельно, по внутренней потребности, физический труд никогда не приносил мне чувства внутреннего удовлетворения. Я никогда не мог смириться с окружающей нищетой, безысходностью и униженностью, меня возмущала унылая пассивность, фатализм, примитивность потребностей и узость жизненных интересов окружавших меня людей, соседей и даже родственников .. уже подростком я знал твердо, я так жить не буду..Я был безмерно рад, когда наш нотариус Дюбуа, отец моего друга, взял меня к себе в контору учиться.. И еще раз повторю то, что уже говорил. Человек мыслящее существо и работать должен, прежде всего интеллект, а не одни мускулы, как у рабочей лошади.. Преступно использовать миллионы людей только как мускульную массу, сколько талантов гаснет в безграмотном народе, люди так никогда и не узнают, кем они должны были быть и могли бы стать, если бы им дали доступ к образованию, дали шанс проявить свои лучшие, сильные качества. Наконец, разве Руссо или Вольтер дворянского происхождения? Никто и никогда не убедит меня, что в мире есть такие никчемные люди, которые действительно годятся только на роли прислуги, землекопов или посудомоек. Нет такого призвания для души человеческой, как мыть полы или вывозить навоз! Хоть и невозможно поспорить с тем фактом.. что это тоже нужно делать… Но к такой примитивной и низкоплачиваемой работе принуждает человека только самая беспросветная нужда и ни что иное… Мой старший брат подростком трудился на строительстве Пикардийского канала.. по 16 часов в сутки.. в холоде и грязи, вечно голодный как собака..и настолько же всеми презираемый.. Любой труд почетен? Увы, это не так, пока такого понятия, как статус, к сожалению, никто не отменял, разве одинаковое в обществе отношение к нотариусу и рабочему? Равное уважение?..Но простите, кажется я увлекся, мне эта тема небезразлична… Внимательно слушавший его Робеспьер спокойно кивнул: - Всё это безусловно интересно и все таки… Насчет судеб нашей Революции.. что вы об этом думаете? То кажется, еще чуть, немного терпения, суровой непреклонности и усилий.. вот же он, свет в конце туннеля. Но... может это жестокое заблуждение и это… тот свет? Помолчав с минуту, показал Куаньяру на бумаги, лежащие на столе: -Один из депутатов, некто Энгран, то ли трусливый, то ли действительно честный человек, сообщил, что его коллега Лекуантр готовил против меня заговор и уже набрал сообщников, он предлагал убить меня прямо на очередном заседании Конвента.. Это произошло еще весной... - Неужели это не имело никаких последствий.. для Лекуантра и его сообщников, разумеется?- помрачнел Куаньяр. Робеспьер мрачно и насмешливо отмахнулся: - А сами как думаете? Разумеется нет, коллеги из Комитета пустили дело на самотек, объявив Лекуантра «сумасшедшим маньяком и не более», однако «сумасшедший» до сих пор заседает в Конвенте и злоумышляет далее... - Дело не было передано в Трибунал, вы не настояли?! - Норбер сказал это по инерции и тут же пожалел об этом. Насмешливая усмешка стала иронической и грустной: -Неужели и вы туда же? Всё время забываю, что всё в моих руках, и я «диктатор-самодержец», решающий судьбы одним росчерком пера…Страшнее иное… - Робеспьер умолк, меряя Куаньяра испытующим взглядом, и нервно облизнул губы, решившись на необычную откровенность: «Разумом – не сердцем, я уже начинаю сомневаться в реальности той Республики добродетели, которую намеревался создать… Лишь на секунды он позволил себе этот всплеск эмоций, тонкое бледное лицо снова стало спокойным и бесстрастным. - Забудьте мои слова. Это лишь минутная слабость. Человек смертен, но Идеи вечны, ими жив Бог. В этом вся правда… Но усталость и душевная боль в расширенных зрачках парализовали Норбера липким ужасом. Он был потрясен до глубины души, и, протестующе сжал руки в кулаки, будто защищаясь… Он, в обычном своем состоянии холодный и мало-эмоциональный, эти идеи воспринимал не только как политическую концепцию умом, но отчасти и сердцем, как религию, поэтому сейчас чувствовал себя, как искренне верующий человек, которому священник признался, что усомнился в существовании Бога… Домой Куаньяр шёл в совершенно особом расположении духа, не разбирая дороги, тот Робеспьер, каким он увидел его здесь, почти ничем не напоминал знаменитого и грозного трибуна Конвента… Но важнее другое, реальный и живой, Неподкупный стал ему ещё ближе. «Не идол и не просто Учитель, но друг и брат. Я делил с тобой славу, хочу разделить и твою судьбу»… Только сейчас он осознал до конца, что так сильно привязало его к Неподкупному, он вспомнил ту сумбурную характеристику, которую Дюбуа дал ему самому еще в 92 году: «Редкий сплав мечтательной души и безупречной логики, скрытые под маской холодного бесстрастия…» Что там еще говорил обо мне Дюбуа? А, вот. Судьба таких людей печальна, почти никто не понимает их правильно…Верно. Таких проще понять умом , поэтому люди живущие преимущественно сердцем и чувством, считают вас холодными и жестокими и неспособными на живые спонтанные эмоции в принципе!» То есть, Максимильен человек близкий не только по идеям, но по темпераменту и духу? Пожалуй, что так… «Холодный ум, горячее сердце и… чистые руки?» Да. И это так… Свое отношение к Неподкупному он не мог изменить в худшую сторону, что ж, если всё так плохо, значит он нужен и ему и другим товарищам как никогда… А теперь дело. Немедленно забрать из тюрьмы де Бресси. Времени больше нет.