40. Норбер и мадам Пермон.
А спустя несколько недель Жюсома арестовали по обвинению в «драке в общественном месте». Как это случилось?
Накануне друзья узнали о том, что после официального закрытия клуба появилось новое решении властей снести самое здание старого монастыря на Сент-Онорэ и … устроить на этом месте рынок!
- Отчего же не рынок, - пожал плечами побелевший от ярости Норбер, - раз вся страна превращается в гигантский базар, где всё и вся покупается и продается? Где говорить о принципах, долге и чести республиканца означает отныне «глупца или фанатика»…
Старый монастырь доминиканцев прекратил свое существование. Его снесли до фундамента… На воротах нового рынка кто-то повесил глубоко оскорбительные, грубо срифмованные вирши о прежних обитателях этого места и Жюсом дрожа и холодея от возмущения, читал их: « Клика злодеев здесь долго Пыткам народ обрекала И неповинную кровь Не насыщаясь, пила. Ныне Отчизна свободна Ныне разрушен застенок…» Не дочитав, дрожащей от бешенства рукой он сорвал проклятый листок и в этот момент сзади кто-то с силой ткнул его стальным набалдашником трости между лопаток, заставив лбом вписаться в ворота, неожиданно и очень больно. – Тебе что-то не нравится, якобинец? Чем-то недоволен, сентябрьский убийца? Молодой мюскаден, изящный и надменный франт, сынок одного из новых «хозяев жизни» вел себя агрессивно и вызывающе, с видом победителя в завоёванной стране. От новых ударов трости Жюсом ловко увернулся и вырвал ее у нападающего, они жестоко сцепились.