Не берет взятки, не нужны банкеты и доступные женщины, тем хуже, думали новые господа, значит, он чудовищно властолюбив и опасен, если же и не взяточник и не властолюбец, значит ничтожный и жалкий глупец, такие люди обо всех судят по себе… Норбер в их глазах должен был выглядеть особенно опасным уже потому, что не поддавался их привычной классификации, и не вор, и не властолюбец, и при этом далеко не глупец…так кто же он? Конечно «опасный фанатик»!
«Новые хозяева жизни», расплодившиеся после Термидора по-прежнему боялись и люто ненавидели Куаньяра. Один из них, лощёный «господин-гражданин» явился как-то в его кабинет… Поправив дорогой белоснежный галстук, он уверенно вошёл и решил представиться: - Гражданин Арно. Коммерсант. Новый житель Санлиса, решил перебраться поближе к Парижу из Лаваля, департамент Майенн.
Кого-то он смутно напоминал Норберу. Но, заметно изменившийся в лице, гражданин Арно узнал его первым и его губы сложились в недобрую ироническую улыбку: -Так это вы.. бывший комиссар Куаньяр.. Всё еще живы.. не ожидал увидеть вас.. - Мэр Куаньяр, - холодно поправил его Норбер, - и я тоже менее всего ожидал встретить вас здесь.. - Мир тесен, гражданин Куаньяр», - усмешка Арно выглядела вызывающей - признаться, я не могу забыть тот…сказать мягче очень суровый приём, который вы оказали мне в 1793-м.. В моих глазах вы навсегда останетесь комиссаром Конвента... - Вы деловой человек, гражданин Арно, и пришли сюда не ради этих сентиментальных воспоминаний, ближе к делу.. - Вы совершенно правы, гражданин мэр. Рад, что вы тоже настроены по-деловому, и то верно, на календаре давно не 93 год, те времена по счастью прошли… - Арно уселся удобнее, положив ногу на ногу. Он почувствовал себя более чем уверенно.
Норбер, откинувшись в кресле, вдруг неожиданно прерывает его: - А что происходило всё это время у вас в Лавале? Вы знали доктора Розели, с ним всё в порядке? Честный добрейшей души человек…, как сложилась жизнь его сестры? А Северьёф, председатель местного клуба, добрый патриот.. Анж Эрбо, общественный обвинитель, что стало с ними? - О, у вас отличная память, гражданин! Доктор Розели с сестрой уехали в Париж в прошлом году, - Арно, помолчав, с минуту, мерил Норбера тяжелым пристальным взглядом, словно пытался залезть в душу. - Вы же понимаете, последствия Термидора не обошли стороной Лаваль, как и прочие города, и Северьёф, наш Робеспьер, и Эрбо, и назначенный вами председатель трибунала Моро и журналист Макэ, наш местный Марат.. многие другие, очень близко познакомились с ножом гильотины, которым так привыкли размахивать в 93-м…
По бесстрастному лицу Куаньяра нельзя было понять, что он думает и чувствует, впрочем, как всегда. Эту обманчивую невозмутимость Арно истолковал по-своему, как хороший знак.
- Прошу вас, гражданин Куаньяр в свободное время изучите эти бумаги, - он положил на стол пачку документов, - это касается национальных имуществ, я занимаюсь недвижимостью. Вы знаете, здесь несколько конфискованных особняков эмигрантов, из здешних «бывших» один де Бресси рискнул остаться в стране,… я намерен купить один из них,… это не было запрещено даже в 93-м, - Арно подозрительно покосился на Куаньяра.
Но ободренный его спокойным молчанием он продолжал: - И вот еще.. есть небольшая проблема, мне нужны земли около реки. Но эти упрямые фермеры-голодранцы никак не желают продавать свои участки…
Арно выразительно взглянул на Куаньяра из под опущенных ресниц и облизнув пересохшие губы, закончил: - Если вы согласны мне помочь, я был бы весьма… слышите, весьма благодарен вам..
Куаньяр всё понял правильно, но не подал вида, решив понять дальнейшие планы Арно. Молнией пронеслась мысль, так не случайны три пожара подряд в той части города…
«Деловой человек» не сумев договориться о продаже земли, угрозами решил выжить этих людей из их домов… Яснее некуда, не настало ли время наступить Арно на хвост?
- И чем я могу помочь?», - пожал плечами Норбер, - Эти участки кормят их семьи, без земли они ничто, что же им останется, идти к вам же в прислугу или пополнить число нищих в Париже? Что вы еще придумали, поделиться нет желания? - При всём уважении, гражданин мэр, вы всё тот же… идеалист, - на холёной физиономии Арно появилось с трудом подавленное раздражение, - подумайте, прежде чем отказывать и не горячитесь, смею напомнить еще раз, на календаре давно не 93 год!»- сейчас в его голосе Норберу почудилась скрытая угроза… - Гражданин Арно, - тон Куаньяра был деланно ровным и мягким, - как вы думаете, - Норбер и сам чувствовал, что улыбка вышла отменно варварской, и облизнул губы, - посмею я или нет обойтись с вами так же, как 4 года назад? Якобинец получал удовольствие от подобных ситуаций, его раздражали эти самоуверенные франты, привыкшие думать, что стоит им щелкнуть пальцами, сослаться на высоких покровителей в столице, тем более выложить перед ним пачку купюр и любое решение «у них в кармане», а ты – «верный лакей, всегда готовый услужить». А вот тебе комбинация из трех пальцев!