Стоило ему взять столовый нож, как она не могла оторвать глаз от его руки, с болезненным любопытством наблюдая, как он режет бифштекс, из которого вытекает красноватый сок. Ему и не приходило в голову, о чём она при этом думала…
Откуда ему было знать, что в ее семье, в родной ей среде состоятельных «деловых людей» якобинцев люто ненавидели, между собой называли их не иначе, как «кровожадными фанатиками» и «свирепыми убийцами».
Девушка по-особенному вглядывалась в грубо-красивое смуглое лицо, стараясь найти отпечаток звериной жестокости, перетолковывая в худшем смысле каждую его фразу, каждое движение.. Вот дура! Норбер в который раз поймал на себе неприязненно-опасливый взгляд мадемуазель Марни. Что она себе думает? Что я психопат и прикажу ее казнить? Или зарежу, не выходя из-за стола?!
Когда началось время танцев, за столом остались только сам Куаньяр и Беатрис Марни. - Гражданка Марни, - он мягко коснулся её руки и почувствовал, как она вздрогнула и слегка отстранилась, - вы не уделите мне несколько минут? - Отчего же нет, гражданин мэр», - девушка смотрела на него чуть искоса, из-под опущенных ресниц. - «Дайте мне вашу руку.. хорошо.., но отчего она так дрожит? Чем я вам страшен? Я ловлю на себе ваши испуганные взгляды весь вечер..- Норбер осторожно коснулся губами тонкой нервной руки. Она замерла… - И в мыслях не было ничего такого, гражданин мэр, вам наверное показалось - взгляд голубых глаз стал немного более твёрдым. - Вот и хорошо. Кому здесь я причинил зло? Если вам что-либо дурное сказали обо мне, лучше верьте собственному сердцу и собственным глазам… - Да, гражданин мэр.. Это уже диагноз…
Однажды на одном из таких банкетов, столь глубоко нелюбимых Куаньяром, но, увы, обязательных, выйдя на балкон, Норбер вдруг слышит обрывки разговора, заставившего его повременить с появлением в банкетном зале:
- Его победа на выборах для нас просто катастрофа! Видите, что происходит, сколько якобинцев собралось в новой администрации, а суд?! Поймите же, чем это грозит, суд, снова в руках этих «кровопийц», а назначение этого Фурмарье?! Поверьте на слово, я знаю, о чём говорю, Куаньяр это настоящее чудовище в человеческом обличье, безжалостный фанатик, палач Майенна.. у него руки по локоть в крови за 93-94 год. Вы не обратили внимания, почему он всё время так заботливо одергивает манжеты? Татуировка у него есть на правой кисти, из под манжета иногда виден ее край? Секретарю посчастливилось случайно ее увидеть... парень был под сильным впечатлением. « Святая Гильотина – спаси Отечество!» Как вам?
- Боже мой!.. Вот же чудовище… Может попытаться его умаслить, договориться? Ведь эти кровожадные недобитки способны на всё…
- Будьте осторожнее, Жели, эта недобитая «тень Робеспьера» тоже претендует на звание Неподкупного! Будь он проклят вместе со своими принципами! Сам не пойму, как он уцелел после Термидора, дочка доктора Гильотена рыдает по нему уже четвертый год! Может постараться помочь их скорой встрече?!», - в дрожащем голосе лютая волчья ненависть, чуть не до лязга зубов, - не добили их ни сразу после Термидора, ни весной 95-го, так сейчас следует организовать этим хищникам отстрел! Если мы хотим уцелеть и удержать власть, сделаем нашим лозунгом следующее: «Хорош только мёртвый якобинец!» Убивал бы их своими руками, поверьте, Жели… - Но, Боже мой, Арно, это же снова террор?! Кровь, снова кровь…
- Кровь? - жёсткий смех, - а вам что же, жаль их? Неужели вы сочувствуете якобинцам, безумец? Поверьте, они то нас не пожалеют, если вернутся к власти, они не страдают сентиментальностью и отомстят нашему брату и за казнь Робеспьера персонально и за репрессии, которым подверглись и за все политические и экономические последствия Термидора!
- Нет, Арно, дело совсем не в этом…
- Именно в этом всё дело. Как же вы трусливы все-таки, Жели! Сами видите, этих варваров с их непоколебимыми принципами невозможно ни купить, ни запугать, а раз так, якобинцев следует уничтожать до последнего, изыскивая все методы, по любым обвинениям, не оглядываясь на нарушения формального права, как американцы в Штатах уничтожают непокорных краснокожих дикарей! Американцы нация практичная, у них нам есть чему поучиться, Жели…
Сколько яда и концентрированной ненависти… Давний «друг» Норбера Арно из Майенна и владелец местного фарфорового завода Жели.
Темные глаза Куаньяра сузились от гнева, лицо превратилось в неподвижную маску. Арно, скотина, да ты никак не уймешься?! Норбер вдруг вспомнил, что среди арестованных три недели назад по обвинению в связях с роялистами была семья родственника Жели, в том числе жена подозреваемого и дочь, совсем молоденькая девушка.