Ни война, ни суровые будни революции отнюдь не уничтожили культурную жизнь французской столицы. Девушка уже переоделась в свое обычное платье и расчесывала перед овальным зеркалом густые длинные волосы, когда в дверь гримерной постучали.
Она не успела произнести ни звука, когда ручка двери повернулась, и на пороге возник интересный мужчина лет 35-36 в строгом, изящном темном костюме.
Фрак красиво облегал его стройное тело, пышный, под самый подбородок белоснежный кисейный галстук оттенял тёмные длинные волосы, спадавшие ниже плеч, в бледном лице с высокими скулами не было ничего неприятного, но Жанна испытала смутное беспокойство, интуиция редко подводила ее.
Да она же видела этого человека несколько дней назад, в первых рядах ... рядом с Амаром, вторым после Вадье человеком в Комитете Общественной Безопасности!
- «Это вам, гражданка, - из-за спины показался красивый букет рубиново-красных роз, - я один из самых верных поклонников вашего таланта и вашей красоты».
Миндалевидные зеленые глаза смотрели тепло и мягко.
Улыбаясь, и подавляя необъяснимую тревогу, Жанна приняла букет: - «Прошу вас, проходите, гражданин».
Мужчина склонил голову: - «Лоран Лапьер, к вашим услугам».
И тут с языка девушки невольно сорвалось то, что гвоздем засело в мыслях: - «Комитет Общественной Безопасности?»
На тонком умном лице Лапьера не отразилось ровно ничего: - « Вы совершенно правы».
Жанна автоматическим жестом поставила цветы в воду и села, с обреченным видом сложив на коленях изящные руки. Девушка подняла на агента большие, полные страха глаза: - « Что вам угодно? Вы меня арестуете? Но я же, ни в чем не виновата?!»
Лапьер присел рядом с девушкой и поднес к губам ее маленькую руку: - «Вам не нужно бояться меня, побуждения, приведшие меня сюда самые искренние, я ваш друг и защитник,... если защита понадобится вам...»
Жанна слегка успокоилась и уже весьма кокетливым жестом отняла у него руку.
- «Но дело к вам у меня действительно есть, - зеленые кошачьи глаза как-то быстро потемнели, и теплота взгляда испарилась, - сегодня к вам придут две женщины, девушка годом-двумя младше вас и ее мать, они придут сюда, в гримерную и я намерен дождаться их.»
- «Ах да, это Анриэтта и ее мать, гражданка Клеман, они хотели, чтобы я свела их с моим бывшим соседом. Зачем он нужен им я не знаю, но обещала помочь...»
- «Фамилия этого бывшего соседа?» - «Гражданин Ленуар. Но это и все, что я знаю..»
Лапьер выразительно склонил голову, на его губах появилась холодная улыбка: - «Этого достаточно».
Успокоившись, Лапьер снова сделался любезным кавалером.
Он уже стал поглядывать на часы, когда в дверь гримерной тихо постучали.
- «Войдите»,- мелодичный голосок Ланж прозвучал несколько хрипло от волнения. На пороге неуверенно застыли, закутанные в дорожные плащи две женские фигуры, девушке было лет 18, женщине лет 40.
Увидев Лапьера, они сделали испуганное движение и отступили к выходу, но за спиной у них возникли несколько темных мужских фигур, вооруженных, на шляпах красовались трёхцветные национальные кокарды. Против воли обеим пришлось вернуться в гримерную.
Слабо и насмешливо улыбаясь, Лапьер поднялся им навстречу: - «Вы не можете представить, как я рад видеть вас, графиня, - и еще ниже склонил голову, - мадемуазель», - в сторону бледной темноволосой девушки.
- « Вы ошибаетесь, гражданин,- его встретил отчаянно твердый взгляд старшей из женщин, - мое имя Жюстина Клеман, я вдова ювелира, а это моя дочь, это досадное недоразумение!»
Иронически - любезно улыбаясь, Лапьер внимательно разглядывал ее: - «Вы графиня де Турнэ, мадемуазель действительно ваша дочь, а главное - вы еще не вдова... И скоро встретитесь с мужем, вас отведут в Ла-Форс, - и, решив проявить некоторое участие, заметил, - вы бы напрасно ждали гражданина Ленуара, комиссар вашей секции, этот торговец паспортами и свидетельствами о благонадежности ... 100 франков штука, арестован еще вчера вечером».
На секунды Лапьер поморщился от отвращения. Он слишком хорошо знал, как именно многие агенты Комитетов используют свою поистине огромную власть, для вымогательства, шантажа и личного обогащения при реквизициях.
Обстоятельства таковы, что их жертвы, явные аристократы и роялисты совершенно не расположены жаловаться и привлекать к себе внимание, чем затрудняется своевременное выявление должностных преступлений.
Сделал знак людям: - « Уведите их. Жюсом, возьми приказ об аресте, а я еще немного задержусь.»