В этой картине Тинторетто нашел удивительно яркие краски для создания атмосферы напряженного драматического конфликта. По психологической глубине „Тайная вечеря" в Сан Тровазо - одно из сильнейших произведений XVI столетия. Вместе с тем, решение ее идет вразрез с классической традицией. Если в знаменитой „Тайной вечере" Леонардо да Винчи все изображенное было подчинено строжайшей закономерности, исключавшей всякую возможность случайного, то Тинторетто, напротив, открывает значение случайностей, помогающих оттенить необычайность происходящего. Вся картина его создает впечатление как бы неожиданно увиденной зрителем сцены. Многое в ней: непритязательность и бедность обстановки, нарочитая беспорядочность расположения фигур и предметов, обилие жанровых мотивов, резкие, скрадывающие контуры форм контрасты света и тени - говорит о больших сдвигах в искусстве.
Эмоциональность, смелость композиционных решений, чувство единства человека и окружающей среды характеризуют картины, написанные в 1562-1566 годах для Скуола ди Сан Марко на сюжеты легенд о евангелисте, согласно преданию, убитом в Александрии язычниками. В первой из них представлен момент, когда благодаря вмешательству небесных сил христианам удается вызволить тело Марка из рук врагов. Ярко передает художник беспомощность человека перед могучей силой стихий. Небесный град словно вихрь сметает людей с площади, озаренной вспышкой молнии, прорезавшей темное небо. В ее свете кажутся призрачными и громады каменных зданий и фигуры убегающих в страхе язычников. Разбушевавшаяся стихия является лейтмотивом и другой картины этого цикла - „Спасения сарацина". Человек этот, находившийся на тонущем корабле, обратился в момент смертельной опасности к святому Марку, который перенес его в лодку венецианских купцов. Гигантские валы волн, мчащиеся по небу пронизанные желтыми отсветами облака, погружающийся в пучину разбитый корабль, круто взлетающая на волне шлюпка - такого драматического изображения природы еще не знала живопись Италии.
Действие третьей картины этого цикла - „Опознание тела святого Марка" - развертывается в подземелье. Прибывшие в Александрию венецианцы разыскивают здесь гробницу святого Марка, чтобы перевезти его останки в свой город. Сам святой помогает им. Появление его сопровождается чудесами: прозревает слепец, исцеляется бесноватый мальчик. Беспокойная динамика композиции, резкие контрасты света и тени, сложные ракурсы, возбужденные жесты создают атмосферу таинственности и тревожной взволнованности.
В 60-х годах завязываются прочные связи Тинторетто с братством Сан Рокко, для которого он работал до конца своих дней. В 1564 году, сделав безвозмездно роспись плафона одного из зал верхнего этажа дома братства, он получил заказ на украшение всего помещения. С лихорадочной быстротой, захваченный грандиозностью замысла, он пишет одну за другой огромные картины. Самые вдохновенные произведения последних десятилетий жизни художника связаны с этим циклом.
Картины Скуола ди Сан Рокко яснее всего позволяют проследить формирование стиля позднего Тинторетто. Если ранние произведения художника характеризуются стремлением к передаче пластической мощи фигур и предельной драматизацией действия, концентрирующегося вокруг главного героя повествования, то теперь в картинах Тинторетто наблюдается снижение героического начала, распыление, обесценение личности, растворение ее в людской толпе, в потоке света и тени, в окружающей среде, возникает интерес к простому народу, к обыденному, будничному окружению человека.
Рождение этих новых качеств знаменует гигантская картина „Голгофа" (5,36 X 12,24 м.), исполненная для большого зала (так наз. Альберго) в доме братства. В ней еще налицо и могучая пластика тел, и концентрация действия вокруг главного центра, и напряженный драматизм рассказа. В ней еще доминируют ярко очерченные индивидуальности: скорее утешающий, чем страждущий Христос, к которому обращены полные скорби и надежды взоры его приверженцев, юный, страстный Иоанн - воплощение преданности и пламенной любви. Однако необозримая глубина пространства, огромное множество фигур и, главное, необычайное значение света, не только сливающего в единое целое разрозненные эпизоды, но и определяющего эмоциональное звучание картины, отличают ее от более ранних произведений.