— Не представляю «Отверженного» без тебя.
— Ха, с чего же?
— Да ты словно еще одна мачта. Может, передумаешь еще, а?
— Не-е, хватит, — Саром постучал трехпалой ладонью по животу. — Награбился. Помогу капитану, да и на покой пора. Заждалась Эдда на берегу меня.
Морган на это лишь покачал головой. Он отказывался верить, будто «Отверженный» может существовать без своего боцмана.
В это же время, один из пиратов едва не сорвался в море. Он соскользнул с реи, успев схватиться за канат, который сразу же обвил его кисть. Послышались крики и ругань.
— Какого кракена они там творят?! — тут же рявкнул Саром, направляясь к мачте, около которой фрегат опускал на палубу неудачливого пирата.
Последовать за ним Морган не успел. За его спиной послышался голос Ловкого Эра:
— Мы все принадлежим морю, — старпом, возвышаясь над Морганом мрачной башней, провожал фигуру Сарома тяжелым взглядом. — И изменить это может только петля.
— Ты думаешь, у него не получится? — удивился Морган.
Эр покачал головой:
— Прошлое нагонит каждого.
Команда успела приготовить «Отверженного» к ночи до наступления темноты, и теперь желтый свет фонарей разгонял окружающий их мрак: уютный и согревающий на палубе, он безобразными росчерками выделял потусторонние черты фрегата на носу и корме. Отгремевший звон склянок оповестил об ужине, и теперь уставшая команда с аппетитом поедала горячую рыбную похлебку с сухарями. Пираты переговаривались негромко, изредка бросая взгляды на носовую фигуру Отверженного, у которой десятки щупалец танцевали в лунном свете.
— Надо зайти к кэпу, — почти не размыкая губ проговорил Ловкий Эр, толкая Сарома ногой.
— Лучше завтра, — ответил тот.
— Поздно будет.
Боцман недовольно вздохнул, вытирая размякшим сухарем стенки миски. По возвращению с острова Грахго буквально дымился. Только из ушей пар не шел. И лезть на рожон с очередными проблемами Саром не желал, предпочитая подождать, пока капитан отдохнет и успокоится. Но посмотрев на притихшую команду Кота и Ришара, он кивнул:
— Идем.
Недолгий путь в тишине привел их к каюте капитана. Саром и Ловкий Эр переглянулись, беззвучно решая, кто постучится и войдет первым. Закатив глаза, старпом сделал шаг к двери, но та резко распахнулась перед ним, повинуясь воле корабля. Невольно дернувшись от неожиданности, пираты уставились на Грахго, сидящего за столом.
— Чего встали? — капитан поднял взгляд от яблока в своих руках. Приглашающе махнув зажатым в пальцах ножом, он произнес с кривой и мнимо доброжелательной улыбкой: — Проходите, располагайтесь, не стесняйтесь.
Хмыкнув Ловкий Эр сделал шаг вперед, недовольно покосившись на дверь, что опасно покачивалась из стороны в сторону, словно Отверженный размышлял: а не врезать ли гадкому старпому таким образом? Но следовавший вторым Саром подтолкнул товарища внутрь каюты.
— Капитан, — боцман приветственно кивнул, закрывая за собой дверь. Не теряя времени, он сразу же перешел к сути: — Команде нужен разбой.
Грахго подождал, пока они сядут за стол, и затем уточнил:
— Шавки Билла никак не успокоятся?
— Мы пираты, капитан, а не стайка благородных идиотов, — Ловкий Эр проводил взглядом ярко-алую кожуру от яблока, упавшую в миску. — Если забывать об этом, то не только шавки Билла начнут тяфкать.
— Люди согласны помочь Отверженному, — кивнул Саром, — но и о себе они забывать не намерены. Если вы не будете подкармливать их добычей, то нужно что-то действительно стоящее любых жертв.
Отрезав от яблока кусок, Грахго отправил его в рот, медленно пережевывая и наслаждаясь сочной мякотью. В голове лихорадочно крутились мысли и идеи, которые капитан пытался собрать в что-то стоящее, способное держать в узде его людей. Глупо было надеяться, что команда проявит милосердие к фрегату и положит свои жизни за дерево, обладающее душой. Но Грахго позволил себе обмануться.
— Что ж, разве должен я быть против разбоя? — он ухмыльнулся.
К тому же, капитан не собирался больше скрывать от команды омерзительную правду о связи с Отверженным: их души принадлежат фрегату, — и если нужно продемонстрировать власть, то можно и пожертвовать парой бешеных псов.