— Я рад, — святой отец кивнул.
Он подождал, пока Роуз попрощается с Адамом, и как только фигура юноши скрылась по направлению к центральной площади, произнес:
— Нам нужно посетить Сент-Огастин.
— Нет, — Роуз утомленно прикоснулся пальцами к переносице. — Нам освятили порох и ядра здесь. Нет причины тащиться к бастиону испанцев, только чтобы вы вместе со своими католиками освятили их еще раз. Нет.
— Мы не будем освящать их еще раз.
— Тогда нам тем более нечего делать в Сент-Огастине!
Казалось, еще мгновение и Роуз разразится бранью. Но вместо этого он развернулся к падре и, встретившись с ним взглядом, резко спросил:
— Зачем вам туда?
— Испанские матросы переговаривались, что в Валенсию должны были прибыть военные корабли для последующей отправки на Карибы, — пресекая споры со стороны Роуза, Амато поднял ладонь. Крест розария успокаивающе качнулся. — Я не прошу вас их дожидаться, хоть это и является единственным разумным выходом. Но мы должны оставить для них послание. Если отправят капитана Анхеля, то он поверит моим словам и будет готов на тот случай, если у нас с вами ничего не выйдет.
— Ты, — от возмущения Роуз совершенно забыл, что перед ним стоит слуга Бога, — думаешь, будто второй раз эта падаль сможет взять меня врасплох?!
Амато не позволил гневу, клубящемуся внутри, взять над собой вверх. Он мягко произнес:
— Нет. Но я хочу, чтобы мы были готовы к любому исходу.
Они сверлили друг друга взглядами, пока святой отец не заговорил вновь:
— Поймите, Морган, я не сомневаюсь в вашем плане. Но мы должны сделать все, чтобы это перестало сеять смерть. В этом корабле сокрыта дьявольская сила, и мы должны сделать все, чтобы она перестала существовать.
В глазах Роуза отражалась внутренняя борьба, но слова Амато все же были услышаны:
— Хорошо. Перед тем, как начать готовить ловушку Фанатику, мы сделаем остановку в Сент-Огастине.
Амато не смог сдержать благодарной улыбки. Он хотел выразить признательность вслух, но со стороны послышался радостный женский голос:
— Святой отец Амато, капитан Роуз!
К ним приближалась очаровательная молодая женщина. Ее густые черные волосы были собраны в сложную прическу, украшенную кокетливой шляпкой, смуглая кожа явственно выделялась на фоне желтой шелковистой тафты платья, сшитого по английской моде, а на шее виднелся узорный католический крест — удивительные сочетания, выдававшие в приближающейся леди жену местного губернатора, Беатрис Мёрфи. Ее сопровождали двое: хорошенькая служанка с игривым взглядом и строго вида лакей.
— Как хорошо, что я встретила вас здесь, — Беатрис, пренебрегая всеми возможными правилами хорошего тона, тут же принялась щебетать, подхватывая обоих мужчин под руки и увлекая за собой. — Мой дорогой Джонатан надеется разделить с вами ужин, прежде чем опасное морское приключение увлечет вас в свои сети. Надеюсь, вы не откажете ему в этом удовольствии?
Она обворожительно улыбалась, переводя взгляд практически черных глаз со святого отца на капитана.
— Разве смеем мы отказывать? — Роуз приосанился, с улыбкой оглядывая крупные, но красивые черты лица собеседницы, в облике которой без труда виднелась испанская кровь.
Амато же осторожно, но непреклонно высвободился из хватки Беатрис, продолжая идти рядом. Она сразу обернулась к нему, но святой отец, предвосхищая возражения, уважительно склонил голову.
— Ах, отец Амато, простите мне мою вольность, — Беатрис коснулась сердца, лукаво смотря ему в глаза. — Я так давно в Рокфенге, что совсем забыла о строгости нашей церкви.
Они направились вглубь города, влекомые занимательной беседой миссис Мёрфи. Никто из них больше не взглянул ни на покачивающиеся на волнах парусники, ни на изнуренных рабов.
***
Звон склянок, небольшая толкучка у камбуза и через несколько минут Джулио, — крепкий низкорослый мужчина, что исполнял на «Отверженном» обязанности кока, — раздал команде причитающийся ей завтрак. Пираты расселись прямо на верхней палубе, предпочтя рассветный бриз затхлому воздуху нижних ярусов. Матео немного замешкался, разглядывая татуировку на шее Джулио: женщину, напоминающую не то ангела, не то русалку, — за что получил легкий тычок в лоб узловатым пальцем кока.