— Не спи, Малёк! Так и ко дну не долго пойти.
— Голодным нельзя утонуть, — отшутился юнга.
— Ха, и то верно, — Джулио вручил ему полную тарелку каши с галетами, а затем тут же положил в другую руку переспелый манго. Заметив удивленный взгляд юнги, пояснил: — Портятся.
Матео спорить не стал. Мягкий бок, истекающий сладким соком, манил скорее вонзить в него зубы. Стараясь не расплескать кашу, юнга вышел на палубу, а после примостился на свободную бочку в стороне от остальной команды.
На палубе царил уютный хаос. Старпом и боцман скрылись в каюте капитана, оставив за старшего Моргана Гранта, который теперь сидел недалеко от Гарри-Пороха, — светловолосого молодого пирата, занимающего пост канонира. Отсутствие старших «офицеров» делало атмосферу свободнее. Пираты с аппетитом поедали завтрак, обсуждая насущные проблемы, над палубой слышались обрывки разговоров: Мандарин и Чайка спорили о канате трюмселя, который начал протираться; Мартин мрачно взирал на Келпи, рассказывающего свой странный сон, а вот Ришар призывал всех обратить внимание на нового духа, увязавшегося за ними с острова. Остальные слова из общего гомона разобрать было уже невозможно.
— Да псих он! — Ришар столь сильно ударил ложкой по ящику, на котором сидел, что на этот звук обернулась половина команды. — У меня от его взгляда мурашки по всему телу…
Рулевой Худой Том насмешливо склонил голову:
— Где ты его увидеть-то успел? А? Напился что ль?
Со стороны команды послышались смешки. Увидеть нового духа, чье сердце горит солнечным светом, никто не успел.
— Ай-яй, пил! И без нас, — Келпи с наигранной трагичностью прикрыл глаза.
— В отличие от вас, лайми, я вахту ночью нес, — убрав солому волос с глаз, Ришар угрожающе нахмурился.
— И что видел? — спокойно подтолкнул его к рассказу Морган.
Спрашивать Ришара дважды не пришлось. Он тут же подобрался, и обведя взглядом притихшую команду, принялся говорить:
— Сижу я вчера, на лестнице, чую: в сон клонит, — да, думаю, надо б встать размяться. На мою смену ж Эр выпал, — Ришар передернул плечами, опасливо глянув в сторону капитанской каюты.
Со старпомом нести вахту не любил никто: мало того, что сам Эр был строг и требователен, так еще и корабль каждый раз пытался совершить очередную пакость.
— Так вот, — Ришар продолжил, — хожу вдоль борта, хожу, глядь, что-то желтое блестит у кормы, недалеко от штурвала! Ну я приостановился. Решил взглянуть. Подхожу ближе, а там два глаза!
— Чего? — Джодок нахмурился: — Какие еще глаза на штурвале?
— Желтые!
Нервное восклицание Ришара, в котором ощущалась капля страха, вызвало громогласный смех пиратов. Они от души хохотали, а некоторые передразнивали товарища. Даже Матео улыбнулся, представив два желтых глаза, хлопающих ресницами на штурвале. Ришар же под насмешливыми взглядами умолк, злобно поглядывая на команду.
Первым смеяться перестал Юркий Санчо. Он подавился, выпучив почти черные глаза, и хватая частично беззубым ртом воздух. Держась одной рукой за горло, другой Санчо показывал в сторону упомянутого ранее штурвала.
— Ну-ну, — чернокожий гигант Тинаш заботливо постучал ему по спине.
Матео же посмотрел в сторону штурвала и едва не уронил манго. Там, горделиво расправив плечи, стоял дух-хранитель, чьи перья трепетали на ветру, а чешуйчатый хвост с гребнем обвивал ближайшую балюстраду. На груди у него зияла уродливая дыра прям как у Каттальтты, а черные глаза в лучах солнце сверкали золотом ярче эскудо. Постепенно духа заметили все, из-за чего над палубой воцарилась настороженная тишина, нарушаемая лишь скрипом такелажа.
— Ах, какое жалкое зрелище, мои дорогие, — Ицтли, точно ящерица, склонил голову, не моргая разглядывая команду. — И вот так выглядят все головорезы лазурных морей? Не так я себе вас представлял, не так…
Он расстроенно покачал головой. Пираты недоуменно переглянулись.
— Слышь, пернатый? Ты тут давай, пасть не разевай о чем не знаешь, — угрожающе протянул Восток, полностью обезображенный шрамами, из-за чего даже борода на лице росла криво.
Ицтли его фразе только восхитился:
— Какой колорит! Какая энергия!
Дух отпустил балюстраду и спустился к команде. На каждом шаге он поворачивал голову, будто пытался разглядеть Востока под разными углами. Остановившись перед пиратом в паре шагов, Ицтли с интересом уставился ему в глаза. От подобного поведения вся команда «Отверженного» напряглась, неуверенно потянувшись к катласам и саблям. Восток сглотнул, но показывать перед остальными трусость не решился.