— Т-так.
— Полагайся на факты, дорогой, а не на случай.
Скарлетт склонилась еще ниже, игриво проводя языком по верхней губе Рамиро, который больше не мог себя сдерживать. Его ладони забрались ей под юбку, сжимая и поглаживая бедра, поднимаясь все выше.
— А как же твой капитан? — выдохнул Рамиро, прежде чем начать целовать шею Скарлетт.
Но она заставила его поднять голову и посмотреть в глаза, чтобы с придыханием, от которого его воля окончательно рассыпалась, произнести:
— Мой капитан теперь ты.
***
Сорок три человека сгрудились на палубе «Отверженного», пытаясь найти друг в друге утешение. Стянутые по рукам и ногам, коленопреклонные, они старались не потерять твердости духа. Матео, в очередной раз перебегающий с одного корабля на другой, видел, как шептались моряки между собой, подбадривая.
— Раз сразу не убили, значит и не станут, — заявил один из них, коренастый с щербатой успокаивающей улыбкой.
— Да услышит Господь твои слова, Бенто, — отвечал другой, чей взгляд метался от одного пирата к другому.
— Я не хочу умирать, — меж тем шептал молодой парень в синей бандане.
Вот только Матео, как и многие в Гар-Нуэрра и за его пределами, знал: Фанатик всегда отправляет захваченные корабли на дно. Горький ком сковал горло юнги, мешая дышать. Он смотрел на бледных, дрожащих моряков каракки и не понимал, почему они должны сегодня умереть. Оставалось надеяться, что судьба у этого парусника будет такой же, как у «Мотылька». По крайней мере, Матео молился об этом.
— Шевели ластами, щенок! — окрик Ловкого Эра выдернул юнгу из созерцания пленников.
Ускорившись, Матео поспешил отнести небольшой, но тяжелый ящик к остальной добыче в трюм, но рука старпома легла ему на плечо, останавливая.
— Это из капитанской каюты? — спросил он.
— Нет. Из трюма.
— Хорошая работа, Малёк — суровое лицо Эра преобразилось от едва заметной улыбки, которая моментально растаяла, стоило старпому вернуть свое внимание к остальным пиратам.
Обчищали каракку быстро и умело: пока основная команда по-цепочке переносила груз, юнга и наиболее щуплые пираты залезали в самые узкие и темные места в поисках тайников. В этот раз им повезло. Помимо оливок и пшеницы каракка везла китайские шкатулки, а в найденном Матео ящике и вовсе покоились деньги.
Когда с грузом было покончено, команда «Отверженного» собралась на палубе фрегата. Никто не спешил обрубать канаты и отправлять каракку к морскому дьяволу, с улыбками ожидая приказов. Матео в этот раз не стал прятаться в трюме, желая узнать о судьбе плененных моряков. Став недалеко от квартердека, он принялся выглядывать капитана, но над ухом раздался уставший голос Сарома:
— Шел бы ты отсюда, дружок, — он подтолкнул юнгу в сторону трюма.
Но Матео упрямо шагнул обратно.
— Все здесь. Зачем мне уходить?
— Не для твоих глаз зрелище будет.
— Я часть команды, а не трюмная крыса! — Матео запальчиво поднял голову, с неподдельным возмущением смотря на боцмана.
Он поставил себе пиратское клеймо и подписал кодекс. Прятаться теперь — лишь стать посмешищем для остальных.
Саром на это лишь удрученно покачал головой:
— Не крыса, но помни, что я предупреждал тебя.
В это время к морякам вышел Грахго. Его зеленые глаза казались пустыми, пока он всматривался в бледные лица. Затем капитан зловеще ухмыльнулся:
— Сыграем в игру: кто из вас правильно ответит на мой вопрос — останется жив. По рукам?
— Какие игры?! — вскрикнул один из моряков. Тот, что был с синей банданой. — Что ты задумал?! Просто оставь нас! Оставь ради всего святого. Оставь…
Он, едва перебирая ногами, на коленях пополз к капитану, складывая ладони в молитве. Его губы дрожали, а во взгляде плескалось отчаяние.
— Молю, мне надо домой, пожалуйста. Мне рано умирать…
— Оставлю, — милостиво кивнул ему Грахго. — Бабаджайд, этого, — он указал на умоляющего моряка, — Отверженному.
Мужчина не понял, какая участь его ждет, но заметив приближение чернокожего гиганта, попытался отползти назад.