— Стойте-стойте, — вскричал он, заметив, что к нему уже сделали шаг. — Я встану, сейчас встану.
Но со второй попытки у Батисто тоже ничего не вышло. Как и с третьей.
— Увалень!
— Жить надоело, видать!
Пираты с удовольствием зубоскалили, наблюдая за его неудачами, пока капитан не поднял раскрытую ладонь.
— Жаль, здоровяк, не повезло, — дождавшись тишины, произнес Грахго.
После этих слов Бабаджайд и Готто тут же подхватили упирающегося Батисто под руки.
— Нет! Я смогу! Дайте мне еще одну попытку!
Оттащив его к одной из подготовленных веревок, пираты быстро связали ему ноги и повесили вверх головой, только чудом не ударив о палубу. После чего, пока Бабаджайд продолжал удерживать орущего Батисто, Готто вскрыл тому вены. Кровь темными рубинами упала на доски, быстро впитываясь в них.
— Ч-что… — Матео от удивления открыл рот.
— Плата кораблю, — шепотом пояснил ему Саром.
— Минус один, — торжественно объявил Фанатик. — И заткните ему уже кто-нибудь глотку!
Вскоре на реях с кляпами во рту висело десять человек, под которыми образовались темно-алые лужи. Никто из них так и не смог повторить за Бенто прогулку на руках. Кто-то из пиратов проиграл свои ставки, иные выиграли, но все они с азартом взирали на оставшихся пленников. Бенто, сидевший под присмотром Мартина и Чайки, начал неуверенно улыбаться, хоть его взгляд и следил за каждым новым человеком с тревогой и опасениями. Впрочем, не зря. Когда пришел черед молодого парня, назвавшегося Маркусом, улыбка исчезла с лица Бенто.
— Ты гляди, — Чайка пихнул локтем в бок Угря: — хорошо идет!
Хождение на руках далось Маркусу намного легче, чем Бенто. Он словно был рожден для этого, легко пройдя круг и приземлившись обратно на ноги. Тяжело дыша, Маркус протянул ладонь к товарищу:
— Монету.
Золотой эскудо, обещавший жизнь, все еще был зажат в ладони Бенто, который, нервно сглотнув, сделал шаг назад. Наблюдавшие за этим пираты от души рассмеялись.
— Так не пойдет, приятель, — Ловкий Эр зловеще улыбнулся, кладя ладони на плечи Бенто и крепко сжимая их. — Уговор есть уговор.
Монета выпала из ослабевших пальцев, и ударившись о доски, покатилась по палубе, рискуя в любое мгновение сгинуть в трюме. Маркус упал на колени, чтобы остановить ее.
— Лови-лови!
— Потеряешь и вздернем!
Хохот команды напоминал гиен. Подбадривания и крики врезались в сознание Матео, подтачивая решимость и заполняя разум непроглядной пеленой. Юнге хотелось бросится в трюм, забиться в нутро корабля и зажать голову ладонями, чтобы не слышать и не видеть. В этот момент около него раздался спокойный голос Сарома:
— Я ведь предупреждал тебя, Малёк. Теперь не смей уходить.
Дымка рассеялась перед взором Матео, и он судорожно вздохнул, стараясь не смотреть, как Бенто подвешивают вверх ногами. Переведя взгляд на капитана, мальчишка постарался взять себя в руки. Он должен запомнить это. Навсегда оставить в памяти, как люди теряют свои черты, превращаясь в алчущую крови толпу. Быть пиратом — это не просто быть разбойником. Это опуститься на дно и потерять любой шанс на прощение. Единственная награда, которую заслуживает пират — виселица. Тем более такой, как Фанатик, стоящий сейчас напротив Маркуса и насмешливо наблюдающий за тем, как тот пытается что-нибудь придумать.
— Давай, парень, твой черед, — голос капитана был пропитан ленивой снисходительностью.
— Мне нужна секунда, — попросил Маркус, вставая.
В этот момент среди оставшихся моряков молодой парень лет восемнадцати поднял вверх связанные руки.
— Я знаю! — произнес он.
— Неужели? Удиви нас. — Фанатик махнул рукой, чтобы парня вытащили вперед.
Пока пираты волокли его к центру, тот уверенно улыбнулся:
— Я могу проползти у Маркуса между ног. Но сам Маркус проползти у себя между ног не сможет.
Среди команды прокатился гул удивления и одобрения. Даже Грахго заинтересованно подался вперед, после чего расхохотался. Подойдя к парню, он улыбаясь спросил:
— Имя-то у тебя есть?