— Руи.
— Поздравляю, Руи, — Грахго кивнул Ловкому Эру, а сам принялся развязывать парню руки. — Теперь у тебя есть немало шансов вернуться домой.
Позади них яростно кричал Маркус, у которого Готто выдирал из рук монету. Чуть в стороне остальные пираты взялись за остатки команды каракки. Палуба наполнилась суетой и кровью. Она стекала на доски, заполняла воздух металлическим запахом и привлекала акул, что уже кружили вокруг парусников.
— Держи, Руи, — вложив в ладонь парня золотой эскудо, Грахго похлопал его по спине. — Возвращайся на свой корабль, приятель.
Его не пришлось просить дважды. Не помня себя от облегчения, Руи перебежал по трапу на каракку и там упал на доски, распластавшись в изнеможении. Матео долго наблюдал за ним, гадая, какие мысли сейчас занимают его голову?
— Эй, Малёк, руби канаты! — Морган передал юнге топорик.
Вместе они направились к правому борту, где Мандарин и Угорь уже затаскивали трап. Древко топорика приятно лежало в ладони. Один сильный удар, и канат, соединяющий фрегат и каракку, тут же упал в воду. Простая работа на некоторое время отвлекла Матео от происходящего на судне, но стоило ему закончить и обернуться, как безобразное украшение из тел сразу же бросилось в глаза.
На реях, напоминая свиные туши в кладовке мясника, висело сорок два человека — почти что вся команда разграбленной каракки. По безвольным рукам из многочисленных порезов стекала кровь, крупными каплями падая на доски. Она собиралась в неровные лужи быстрее, чем корабль успевал ее поглощать.
Матео смотрел на разрастающиеся круги и не слышал стонов, что издавали еще живые люди. В его голове властвовала кровавая капель с привкусом металла, выбивающая неровную дробь где-то в подкорке. Сжав ладони в кулак, юнга стиснул зубы и мотнул головой. Ему нужно было отнести топорик. Но сделав пару шагов, Матео ощутил, как на щеку упала крупная теплая капли.
Смятение юнги не было секретом для корабля. Отверженный обернулся, выглядывая из-за бушприта и приподнимая щупальца, чтобы успокоить. Но столкнувшись с носовой фигурой взглядом, Матео вздрогнул. По осьминожьей морде из черных провалов глазниц сочилась кровь, оставляя на бугристом дереве бордовые полосы.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов