— Что, не по душе пришлась песня? — спросил мальчика Угорь, почесывая подбородок, заросший густой черной бородой.
— Да, не. Мне просто кажется, что она немного неуместна, — негромко ответил юнга.
Длинное путешествие примирило Матео с пиратской командой. И теперь он не стеснялся и не боялся, когда высказывал свое мнение или шутил. Лишь немного робел в силу возраста. Но и эта грань потихоньку стиралась.
— Эх, рыбешка ты еще совсем, — Угорь махнул рукой. — Что лучше: трястись от страха и горланить песни?
— Скорее: быть бдительным или прозевать опасность, — тут же возразил юнга, назидательно подняв вверх указательный палец, за что сразу получил подзатыльник от Угря. — Ой!
— Учить еще вздумал. Ишь я тебе.
— Страх толкает людей на безумства, — произнес подошедший боцман по имени Саром. Он ухмыльнулся, и его верхняя губа, разделенная шрамом на две части, расползлась в стороны, открывая желтые зубы. — Приглядись повнимательнее к команде, Малёк. Все ли так беззаботны, как кажутся?
— Э-э-э, ну д…
Матео запнулся на полуслове. Его взгляд остановился на Мартине. Всегда немногословный и мрачный пират не изменял себе и сейчас. Он застыл на верхней ступени квартердека с кривой ухмылкой на тонких губах, призванной поддержать всеобщее веселье. Но взгляд темных глаз Мартина чаще был направлен за пределы палубы. Он внимательно осматривал остров.
Почуяв азарт, Матео принялся переводить взгляд с одного пирата на другого, желая понять: есть ли среди них еще безмолвные дозорные? И свое любопытство юнга утолил. Чернокожий Джодок притаился на рее повыше Чайки и контролировал вход в бухту. Помощник боцмана Морган Грант сидел на баке и шарил взглядом по водной глади. Еще несколько пиратов расположились на палубе так, чтобы следить за островом. Это успокоило Матео.
— Я понял, — улыбнулся он, вновь поворачиваясь к Сарому.
— Сомнения это нормально, Малёк, — кивнул боцман. — Но убедись, что для них есть основания.
В этот момент веселую песню и ритм кастаньет перекрыл набирающий обороты разговор. Группа пиратов стояла недалеко от бака и о чем-то разгоряченно спорила. Чайка запнулся.
— Эй, гавкалки свои потише сделали, — гаркнул он. Его поддержала и остальная команда.
— Ша-ша, звиняем, — фальшиво безалаберно улыбнулся Юркий Санчо, приподняв ладони.
Мандарин несколько раз щелкнул кастаньетами, но затем кивнул Чайке и возобновил мелодию. Пираты вновь запели. Спор продолжился, но намного тише. Однако старший помощник капитана Ловкий Эр все-таки направился к говорливым пиратам. Но те, увлеченные спором, не замечали его приближения.
— Билла то убрали, и нас уберут, — шептал смотровой Генри Кот, обладающий тщедушным телосложением, но невероятной ловкостью.
— Билл был идиотом, — презрительно сплюнул тощий Ришар, чьи светлые волосы выгорели до бесформенной соломы.
— Начинаю думать, что и вы не умнее, — безразлично заметил рыжий ирландец по кличке Оскал.
— К чему ты клонишь? — тут же вызверился Санчо.
— Да плевать. Если большая часть команды самоубийцы, то я — нет, — вновь заговорил Ришар. — И если никто не образумится, то я свалю при первой же возможности.
— Спятил? — Кот округлил глаза.
— Че? У меня есть право свободы. И хрен его кто отберет, — Ришар угрожающе склонил голову, будто был готов доказывать свое право уже сейчас.
Ловкий Эр, чья массивная фигура возвышалась над большинством пиратов почти на голову, мрачно обвел взглядом говоривших. Первым его приближение заприметил Оскал, но предупреждать никого не стал. Затем Кот испуганно втянул голову в плечи и постарался затеряться среди более рослых товарищей, и только после этого остальные смолкли, начав озираться.
— Жметесь по углам, трюмные крысы? — вкрадчиво спросил Эр, презрительно кривя губы.
От такого оскорбления Санчо подскочил, рыкнув:
— Кто здесь крыса?!
Кастаньеты и Чайка вновь смолкли.
Впрочем, Ловкий Эр не стал отвечать. Он внезапно шагнул вперед и тут же скупо ударил Санчо под дых, заставив согнуться. Здоровый кулак вышиб из пирата воздух и поубавил прыти. Но Эр не ограничился только этим. Сразу же схватив Санчо за спину и поставив подножку, он бросил его на палубу.