— Вах-вах-вах, вот это появление! — голос пернатого духа сопровождался издевательскими хлопками.
Сам он стоял в проеме храма, качая головой и с восторгом смотря то на Каттальтту, то на капитана. Фанатик приподнялся от земли и ошалело обвел взглядом джунгли и храм. Белки его глаз покрылись тонкой сеткой лопнувших капилляров, придавая капитану несколько безумный вид. В голове капитана, заглушая все прочие звуки, неистовствовал Отверженный.
— А я все гадал: будешь вмешиваться или нет? — продолжал говорить Ицтли.
Сделав тройку шагов в направлении Каттальтты, он улыбнулся и прошептал:
— Выберешь свое сердце или избавишь мир от угрозы?
Такой простой вопрос ударил Каттальтту наотмашь, и она резко выпрямилась, кривя губы и прожигая улыбающегося духа взглядом. В это время Грахго успокаивал Отверженного и с трудом поднимался на ноги, опираясь о ствол дерева.
— Этот вылез бы и без моей помощи, — Каттальтта процедила ответ, едва размыкая губы.
Но Ицтли на это снисходительно вздохнул, сначала опустив взгляд вниз, а после плавно подняв его на собеседницу.
— Не потянись ты, эгоистичная строгая Каттальтта, навстречу ему, и Топони раздавила бы его как надоедливого жука. Хрясь! — губы Ицтли растянулись в широкой улыбке, а из горла вырвалась пара хриплых смешков. — И не было бы больше такого занимательного капитанчика!
Каттальтта шумно втянула воздух, но ответная фраза застряла внутри, не в силах преодолеть истину: Ицтли прав. И это понимали все они.
Пока духи разговаривали, Грахго разбирался с Отверженным. Появление капитана лишь частично успокоило корабль, и тот все еще порывался вмешаться, дабы обрушить свой гнев на виновного. Останавливать его Грахго не собирался. Потянувшись к силе фрегата, капитан несколько шаткой походкой направился к ухмыляющемуся Ицтли.
— Ах, капитан, спешишь поделится впечатлениями? — вопросил дух, в предвкушении закрыв вторые веки.
— О, да, собираюсь рассказать в красках!
Грахго обрушил на Ицтли всю свою ярость, страх и беспомощность, что ощутил, находясь рядом с Топони. Кулак капитана, оплетенный нитями силы, угодил духу в челюсть, заставив пошатнуться. Второй и третий удары не заставили себя ждать, и вскоре Ицтли, не пытающийся никак защитится, упал у входа в храм.
— Поистине, невероятные ощущения… — дух поднял голову, с любопытством ожидая следующего действия. Его лицо покрылось трещинами и сколами, но продолжало излучать радушие и интерес.
Это еще больше разозлило капитана, и он от души пнул Ицтли в живот, полностью опрокидывая на спину. Распластавшись на земле, дух засмеялся, подергивая хвостом. Но еще раз ударить его Грахго не успел. Десятки разномастных птиц спикировали на капитана с веток, хватая за одежду и волосы, стремясь выклевать глаза и оторвать кусок плоти. Они кричали, хлопая крыльями и закрывая собой духа-хранителя. Грахго начал отмахиваться от них, спасая глаза и отходя от смеющегося Ицтли.
«Грахго!» — крик Отверженного на несколько мгновений заглушил вопли птиц.
— Что?!
«Птицы — души. Используй нити силы, что пронизывают нас, как щупальца!»
Не став раздумывать, Грахго сразу же воспользовался советом фрегата. Замерев, он сосредоточился, а после представил, как алые нити разлетаются в стороны, пронизывая птиц. Через секунду яростный гомон смолк. Оглядевшись по сторонам, капитан увидел, что землю перед храмом усеивают десятки пернатых тел, которые медленно осыпаются пеплом. Остальные птицы вернулись на ветви и храм и теперь не мигая взирали оттуда.
Сквозь непрекращающийся смех Ицтли, послышался голос Каттальтты:
— Как ты мог… Они теперь никогда не перейдут к Топони.
Но Грахго не обратил на ее слова внимания. Подойдя к Ицтли, он замер над ним, сжимая кулаки и забирая у фрегата еще больше душ. Поглотить те, что были заключены в птицах, капитан не смог. Они распались, стоило ему коснуться их.
— Хватит, — Грахго наступил на длинные перья духа, прижимая к земле.
— Простите, капитан. Все же, не каждый день я наблюдаю, как стайка птичек гоняет по поляне грозного Фанатика!