– в-третьих, результаты разведывательной экспедиции начальника службы безопасности, майора Верещагина. Как вы все знаете, на месте современного города Якутска был обнаружен казачий острог и его население, вид и поведение которых еще раз утвердил нас в мысли о том, что мы находимся не в 21 веке.
Ну, а последнее, это результаты беседы с привезенными на борт моего судна гостями, а именно казачьего атамана и священника. Со слов, которых мы примерно определили, какой же сейчас век. В любом случае, все данные мы будем уточнять и анализировать. А сейчас в порядке очереди, опрошу все высказаться, пусть начнет майор Верещагин, как-никак он первый столкнулся с нашими, так сказать, историческими предками.
Капитан, закончив вступительную речь, сошел с трибуны и сел на свое место, по центру стола. В кают-компании на некоторое время установилась тишина, а через мгновение к трибуне решительным шагом направился командир подводной лодки, капитан второго ранга Нестеренко. Взгляды присутствующих устремились на нового выступающего, Нестеренко, поймав одобряющий взгляд Лемеха, заговорил:
– Товарищи, я как человек военный, всегда был приучен к такому понятию как дисциплина и единоначалие. И так как я старше по званию, нежели чем майор Верещагин, то возьму на себя смелость говорить от нас обоих. В условиях перехода задача моей субмарины заключалась не, сколько в охране конвоя, сколько в последующем использовании ее энергетической установки для обеспечения начала эксплуатации "Курчатова". Так что, я как подчинялся своему командованию, так и остаюсь офицером военно-морского флота России, и, судя по тому, что задачи по запуску ПАЭС в бухте Тикси уже не стоит, я должен был выйти на связь с командованием и получить новые указания, касательно своих действий. Но как все мы знаем, поступить подобным образом я не могу по ряду совершенно независящих от меня причин. При условии, что все мы провалились в прошлое, в чем лично у меня нет никаких сомнений, считаю необходимым решить вопрос о руководстве попавшим в данную ситуацию конвоем.
– Что вы имеете ввиду, говоря о руководстве? – встрепенулся капитан грузового судна "Роснефти", – каждый капитан должен отвечать за свое судно, переход уже закончился, так что ваши военные замашки ни к чему хорошему не приведут!! А историю с захватом этих допотопных казаков, считаю вообще глупым решением!!
Лемех посмотрел на обрюзгшее лицо Левицкого, и спокойным, но твердым голосом обратился к нему:
– Андрей Валентинович, сядьте! Называть мои решения глупыми никто вам права не давал. Если хотите высказаться, то попрошу в порядке очереди, с места кричать каждый может!
– А вы мне тут не указывайте! – брызгая слюной, взъелся Левицкий – У нас, как говорится, страна демократическая, и вы мне не начальник, я имею право на собственное мнение!!! Кто тут решил, что вы у нас главный??!! Подумаешь, старший на переходе, в вашем возрасте уже на пенсию давно пора!!
Левицкий, продолжая стоять, победно оглядел сидевших в помещении людей. И срывающимся от возмущения голосом продолжил:
– Я предлагаю провести голосование на вопрос того, кто будет старшим среди равных!!! Не собираюсь выполнять непонятно чьи указания и мерзнуть в этой забытой всеми Якутии!! Заниматься исследованиями средневековых чукчей мне как-то не интересно!!
Люди, немного опешившие от тона говорящего, некоторое время молчали, переваривая ничем не обоснованную истерику Левицкого. Который, впрочем, продолжая что-то бормотать, все-таки уселся на свое место. В кают-компании повисла неприятная тишина, после нескольких недель, проведенных в бухте Тикси, все начинали осознавать всю тяжесть сложившегося положения. Лемех, перебирая пальцами карандаш, всматривался в лица сидящих в зале гостей, до тех пор, пока к трибуне вновь не подошел Петр Нестеренко. Командир субмарины, улыбнувшись пожилому капитану, повернулся в сторону к собравшимся и уверенным голосом произнес:
– Думаю, что за почти полмесяца нашего пребывания здесь, ни у кого не осталось иллюзий, что нам вскоре или вообще удастся вернуться домой. В 17-ом мы веке, или там в 16-ом, на данный момент особого значения не имеет, главная наша задача – это выжить, причем, создав приемлемые для человека из 21 столетия условия. Надеюсь, что все согласны со мной в данном вопросе.
В кают-компании все внимательно смотрели на вновь взявшего слово офицера, большинство присутствующих, включая капитана грузового судна, согласно закивали головой в ответ на его слова. После небольшой паузы Нестеренко продолжил:
– Что касается командования, то я и мой экипаж безоговорочно поддерживаем капитана Лемеха Анатолия Александровича. К моим словам могут присоединиться и многие другие руководители нашего конвоя, – подводник, увидев одобрительные жесты товарищей, заговорил вновь, – а именно капитан ПАЭС Иванов, начальник службы безопасности станции майор Верещагин и начальник станции, Кацман Моисей Давыдович. Как человек военный, считаю, что в таких условиях, в которых мы оказались, дисциплина должна быть обеспечена, причем железная. Итак, из 5 судов конвоя, командование трех из них считает, что Анатолий Алексеевич – наиболее подходящая из всех кандидатура на должность старшего. Выборы среди всех, находящихся на бортах людей, считаю шагом нецелесообразным, поэтому, чтобы разрешить противоречия, предлагаю проголосовать прямо сейчас. Пусть голосуют по четыре человека с каждой стороны, после чего продолжим собрание.